Путь Одиссея

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь Одиссея » Путь Одиссея » Экспертное мнение - EO.


Экспертное мнение - EO.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Предмет анализа:

Редактирования генома человеческого эмбриона

Вводная информация:

http://www.forbes.ru/tehnologii/333985- … noma-k-ego

CRISPR/CAS9: что значит для человечества переход от чтения генома к его редактированию?

Артем Елмуратов, Коростин Дмитрий

Как ученые модифицируют гены, какие этические вопросы это может породить и будут ли с помощью генных технологий создавать «детей на заказ»

Технология  CRISPR/Cas9, позволяющая вносить изменения в геном высших организмов (в том числе человека) стала в последние годы одной из самых обсуждаемых — не только молекулярными биологами, но и биотех-инвесторами, медиками, социологами — тем. Все дело в том, что CRISPR/Cas9 потенциально имеет перспективы применения для борьбы с многими тяжелыми заболеваниями, среди которых рак, наследственные болезни, ВИЧ. Если раньше генетические технологии применялись в первую очередь для диагностики, то теперь мы впервые подошли к новому рубежу — у нас есть инструмент редактирования ДНК, который, возможно, получит все больше внедрений в клиническую практику и программы лечения. Хотя ранее попытки редактирования генома уже были (например, для больных лейкемией) именно  CRISPR/Cas9, как более универсальный инструмент,  претендует на создание инструментов для все более активных внедрений.   Старт дан: в Китае уже делают первые шаги в клинических испытаниях технологий, основанных на CRISPR/Cas9.  Растущие возможности генной терапии ставят перед нами все больше вопросов, связанных с этикой. Чего ждать?

CRISPR/Cas9 — «ножницы» вместо «ножа» для ДНК
Способы редактирования генов в геномах живых существ изучаются с начала XX века – еще с открытия механизма индуцированного мутагенеза (то есть вызванного воздействием каких-нибудь внешних агентов – например, радиоактивного излучения или химических веществ). И если для бактерий механизмы достаточно точного модифицирования генов разработаны еще в середине XX века, то для более сложных организмов, в частности, человека, подходы появились лишь в конце прошлого века. Например, целое семейство вирусов, называемое ретровирусами (к которым относится и ВИЧ, вызывающий СПИД у человека), от природы получило механизм, согласно которому для функционирования вируса требуется встраивание его генома в геном организма-хозяина. Путем введения модификаций в геном ретровируса, то есть вставки измененных человеческих генов, можно добиться внедрения в геном хозяина таких квазичеловеческих элементов – вот и готовый механизм геномного редактирования. Существенным его недостатком является отсутствие специфичности встраивания, то есть вирусный геном может попасть в любой участок генома хозяина, а может и вообще не попасть. Для научных изысканий это нестрашно – всегда можно повторить эксперимент. Но для целей лечения конкретных пациентов подход с «повторить», как правило, не работает.

Другие способы модификаций генома связаны с технологиями ZFN и TALEN, активно обсуждаемые начиная с 2000-х годов. Идея этих подходов основана также на природных свойствах определенных белков, называемых нуклеазами. Эти активные белки (ферменты) умеют проводить специфическое, неслучайное вырезание участка исходного генома и встраивание в место разреза привнесенного с собой кусочка исправленной ДНК. Такой способ позволяет проводить целевую, гораздо более точную, чем просто ретровирусная, модификацию «сломанных» генов. Отличие ZFN и TALEN заключается в использовании разных видов ферментов, но итог их работы примерно одинаков.

В 2015 году технологию ZFN удалось успешно применить для терапии ВИЧ: в стволовых клетках донора был отредактирован участок, отвечающий за восприимчивость ВИЧ, затем они были трансплантированы пациенту. Стоит отметить, что примерно у каждого тысячного европейца имеется такой генотип, который гарантирует невозможность внедрения вириона (активной вирусной частицы, которая осуществляет заражение) внутрь клеток организма-хозяина, то есть невозможность инфицирования.

Если разрезать последовательность ДНК в двух местах, то можно воспользоваться естественными механизмами репарации ее цепочки  - не дать ей соединиться с другой ДНК или просто «сшить» два конца, а добавить в место разрыва нужный, введенный заранее, фрагмент.  Место надреза помогают локализировать специальные белки, которые привязаны к определенным последовательностям генов и связывающие участки генома. Оказалось, что у таких белков есть участки с ионом цинка, которые делают их еще более специфичными фрагменту ДНК — соотносит их только с тремя нуклеотидами. Если прикрепить эти «цинковые пальцы» генно-инженерных белков в качестве идентификаторов к «ножницам» (их роль выполняет специальный вид нуклеазы, фермента для реакций между нуклеиновыми кислотами) — можно достаточно точно выявить последовательности генов с обеих сторон от места нужного «разреза». Так работает технология ZFN (Zinc finger nuclease). В основе технологии TALEN (Transcription Activator-Like Effector Nuclease) — схожие принципы, только для создания ДНК-связывающего участка белка, «знающего» нужную последовательность генов, используются TAL-белки.

Но ZFN и TALEN оказались далеки от массового применения в медицине. Ученые пытались научить их узнавать специфическую, в идеале — любую заданную последовательность ДНК для «кусания». Иногда это работало, но для каждой последовательности приходилось создавать свой отдельный белок, а это кропотливая и долгая работа.

Иное дело  - редактирование  генома с помощью системы CRISPR/Cas9. В ней используется один белок (комплексы белков CAS), а «путеводитель»  для  нахождения участка ДНК для необходимых модификаций  можно сделать очень быстро и дешево.   Благодаря определенным участкам генома CRISPR, которые хранят генетические последовательности вирусов, белок CAS разрезает соответствующие последовательности. С этим могут работать очень и очень многие хорошо оборудованные лаборатории. Именно поэтому технология   CRISPR/Cas9, изначально открытая как защитный механизм бактерий от вирусов в конце 1980-х, вызвала такой ажиотаж.

Пока неочевидно, какие технологии геномного редактирования будут наиболее активно применяться в медицине уже через 10 лет. Возможно, это будет CRISPR/Cas9 или текущие аналоги, а может быть, будет открыта новая технология, которая возникнет так же неожиданно и ярко, как CRISPR/Cas9.

А пока между двумя научными группами, которые в 2012 году одновременно нашли способ применения CRISPR/Cas9 для точечного редактирования геномов сложных организмов, идет патентная война. Группа в Калифорнийском университете в Беркли и группа  из MIT и Broad Institute (институт MIT и Гарварда), подавшие заявки на патент в разное время в 2013 году, тратят  десятки миллионов долларов на юристов  и  вряд ли остановятся —  на кону миллиарды долларов, которые может принести технология. По прогнозам, патентный офис примет решение в 2017 году.

Венчурные инвесторы уже активно инвестируют в компании, развивающие CRISPR/Cas9. Только за 2016 год три такие компании вышли на IPO. Капитализация первой, Editas Medicine,  составляет $542 млн, а среди ее инвесторов до выхода на NASDAQ  -  Билл Гейтс. Вторая, Intellia Therapeutics, достигла капитализации $600 млн, а среди ее первых инвесторов  оказался швейцарский фармацевтический гигант Novartis (№ 47 в глобальном списке Forbes).Третья,  CRISPR Therapeutics, пока прошла отметку в капитализации лишь в $107 млн, в ее финансировании участвует фармкомпания Bayer (№97 в глобальном списке Forbes).

Применение и этические вопросы

Среди потенциальных применений новой технологии — лечение наследственных заболеваний (гемофилия, бета-талассемия, мышечная дистрофия), терапия онкологии и вирусных инфекций, включая ВИЧ.

Но есть и более экзотические потенциальные применения. Например, борьба с мультифакторными заболеваниями (диабет, шизофрения и др.) или  редактирование эмбрионов при искусственном оплодотворении для подбора определенной внешности у детей. Именно здесь возникает  множество этических вопросов, которые начали обсуждаться, но пока так и не получили консенсусного  решения у мирового сообщества. Когда же можно, а когда нельзя применять редактирование генома? Пока, в отсутствие у человечества единой позиции,  каждая из стран решает это по-своему. 

Например, мир потрясли уже два исследования китайских ученых. В 2015 году группа китайских ученых применила геномное редактирование на 86 человеческих эмбрионах для того, чтобы изменить мутации, вызывающие тяжелую наследственную патологию бета-талассемию. Это тяжелая наследственная патология, которая связана с нарушением синтеза гемоглобина и разрушением эритроцитов, средняя продолжительность  жизни носителей мутации — 17 лет. Несмотря на серьезную научную значимость исследования китайских ученых, два главных научных журнала Nature (Великобритания) и Science (США) отказались публиковать результаты, в частности из-за этических вопросов.  Также это исследование показало неидеальность технологии CRISPR/Cas9, по крайней мере на данный момент. Из 86 эмбрионов точно поменять желаемый участок ДНК получилось только у 28. Процент ошибки оказался больше, чем ожидали исследователи исходя из опытов над эмбрионами животных. Какой участок ДНК нужно редактировать, определяется при помощи синтетической последовательности РНК (так называемый «гид»).  Она комплементарна нужному участку ДНК. Но может оказаться, что в другой части генома также есть аналогичная последовательность нуклеотидов.

Исследование вызвало  множество дискуссий. Должны ли западные страны очень аккуратно относиться к этическим вопросам при применении новых технологий геномного редактирования, либо же это приведет только к отставанию от Китая? По всей видимости, пока Запад рассматривает возможность терпимее относиться к генетическим модификациям —  менее чем через полгода после скандальной публикации китайских исследователей в Великобритании были официально разрешены первые опыты по геномному редактированию эмбрионов человека, в Лондоне новые группы ученых уже ведут работу над дизайном новых экспериментов.

А в середине ноября группа китайских ученых анонсировала применение генной модификации клеток при помощи CRISPR/Cas9 для лечения пациента с агрессивным раком легкого. В журнале Nature эта статья анонсирована с  подзаголовком: «Шаг китайских ученых может разжечь борьбу между Китаем и США в сфере биомедицины».  Мир ждет результатов второго исследования китайских ученых.

Однако  в будущем этических вопросов, связанных с новыми технологиями в области генетики и репродукции, будет еще больше.  Биоэтика становится все более важной дисциплиной.

Например, у некоторых европейцев  есть мутации в гене CCR5 —  ее носители  практически невосприимчивы к ВИЧ. В рамках генетического тестирования эти мутации могут быть исследованы. Но этично, корректно ли рассказывать человеку о наличии такой мутации? Мы, как компания, которая занимается генетическими тестами, решили, что нет.

Другие проблемы связаны с тем, что возможности генетического редактирования меняют само понятие семьи.  С появлением искусственного оплодотворения и суррогатного материнства в принципе понимание института семьи усложнилось. Теперь у некоторых детей помимо отца могут быть две матери: суррогатная и «юридическая».  А если  для зачатия используются яйцеклетка и сперматозоид пары, которые затем переносятся в суррогатную мать, у ребенка тоже две матери — генетическая и суррогатная. Теоретически возможны ситуации, когда юридическая, генетическая и суррогатная мать — это три разных человека.

Юридические нюансы, возникающие в подобных случаях,  уже получают оценки. Например,  «Baby M Case»: у Элизабет Стерн  был рассеянный склероз, который несет много  рисков при беременности, поэтому семья Стерн обратилась в один из медицинских центров в Нью-Йорке для суррогатного материнства.  Использовался генетический материал отца. Между сторонами был подписан договор, что юридическими родителями будут Стерны. Но вскоре после рождения суррогатная мать Мэри Бет Вайтхед  под угрозой суицида потребовала вернуть ей ребенка. В дело включились полиция и суд. В итоге суд признал Стернов официальными родителями ребенка, но дал суррогатной матери  возможность посещения ребенка. Интересно, что основной мотивацией суда было преследование «лучших интересов ребенка».  В другой схожей истории, тоже произошедшей в Нью-Йорке,  суд рассудил иначе:  двое родителей  лучше трех, решил суд, отказав в правах посещения ребенка суррогатной матери. Есть деталь: во втором случае пара использовала собственные яйцеклетку и сперму, которые были перенесены в суррогатную мать.

«Офшоры» для геномного редактирования
Недавно мир потрясло рождение ребенка от трех генетических родителей: в апреле 2016 года появился на свет ребенок, зачатие которого происходило с использованием митохондриальной ДНК третьего человека. Такая процедура была необходима, так как у матери ребенка есть патогенные мутации в митохондриях (органеллы внутри клеток человека,  отвечающие за обеспечение клеток энергией, обладают собственным небольшим геномом, передаются ребенку от матери), которые могли привести к появлению у ребенка синдрома Лея, наследственному заболеванию, связанному с поражением ЦНС и энцефалопатией. Два первых ребенка матери погибли от синдрома Лея. Американский врач Джон Чанг, из клиники в Нью-Йорке вместе с родителями из Иордании прибыли в Мексику.  И в Иордании, и в США  подобные модификации генетического материала были запрещены.

Получается, в современном мире  появляются «биомедицинские офшоры». Люди едут в страны с лояльным законодательством для осуществления процедур, неоднозначных с точки зрения этики и допустимости законодательством той или иной страны. Генная терапия уже становится в центре подобных «спорных» случаев. Например,  американка Лиз Пэрриш утверждает, что прошла в Колумбии процедуру по   редактированию специальных участков ДНК-теломер при помощи вируса. Длина теломер коррелирует со старением. Пэрриш стала первым человеком, решившимся на генетическую терапию для борьбы со старением, до нее эксперименты проводились только на животных. Научное сообщество отнеслось к самовольным клиническим испытаниям Пэрриш неоднозначно, многие подвергли ее действия критике.

В целом на данный момент мировое сообщество с очень большой осторожностью относится к редактированию генома, когда оно не связано напрямую с лечением тяжелых заболеваний, которые нельзя вылечить иным способом. Дело в том, что технологии еще несовершенны и не  максимально специфичны.  Так, в уже упомянутом  эксперименте китайских ученых над эмбрионами в ДНК многих эмбрионов изменились не только участки, которые планировали изменить ученые, но и другие, случайные. Или, например, когда во Франции генную терапию решили применить для лечения врожденного X-сцепленного иммунодефицита, в ходе клинического испытания неожиданно в качестве побочного эффекта у больного развилась лейкемия. 

Ребенок на заказ
В целом медицинское и научное сообщество сейчас более лояльно к генной терапии, которая будет влиять только на генетический материал самого человека. Генные модификации, которые передавались бы детям,  все еще изучены недостаточно и остаются в «серой зоне». Но в определенной степени выбор определенных черт ребенка с помощью генетических технологий доступен уже сейчас.

В ходе искусственного оплодотворения можно пройти процедуру преимплантационной генетической диагностики или преимплантационного генетического скрининга. При ЭКО (искусственном оплодотворении, вне тела матери, с последующим переносом 2-5-дневного эмбриона в полость матки) на сегодняшний день оплодотворяется несколько яйцеклеток. Можно исследовать  геном каждой из них и выбрать наиболее «подходящие» эмбрионы. Такая процедура уже довольно активно используется для профилактики тяжелых наследственных патологий у семей с соответствующими рисками. Однако данная технология, очевидно, может быть применена для выбора черт, не связанных со здоровьем —  например, цвета глаз или волос. Это, безусловно, несколько пугающая ситуация, заставляет задуматься о способах применения новых генетических технологий для евгеники, для других манипуляций, описанных фантастами в антиутопиях.  Разные страны уже вырабатывают позицию по влиянию родителей на генетические данные своих  детей.

В Китае, например, запрещено использование преимплантационной генетической диагностики для выбора пола будущего ребенка. Но такая процедура не запрещена в Штатах. Но волнуют китайцев этические вопросы или для  подобного законодательного регулирования важнее демографические причины — большой вопрос.

Но важно, чтобы свои взгляды на границы генетических вмешательств сформировали не только правительства, но и обычные люди.  Иначе мы рискуем оказаться в ситуации неосведомленности населения о базовых принципах генетических технологий и распространения предрассудков. Недавняя волна заявлений об опасности ГМО для человека — яркое тому подтверждение. Один из опросов  в Казани, например, показал, что почти половина респондентов считают, что «любые пищевые продукты, содержащие гены», должны быть изъяты из продажи и не должны импортироваться или производиться в стране. Очевидно, что гены есть в любом живом организме, так что такие результаты исследования просто плачевны.  Впрочем, 15% опрошенных честно признались, что не  представляют себе, что такое ГМО. Ученым, биомедикам и просто тем, кто верит в то, что технологии делают нашу жизнь лучше, теперь нужно сделать все, чтобы генетическое редактирование человека не столкнулось с той же волной необоснованной паники,  а стало действительно эффективным инструментом в борьбе с болезнями.

UK scientists gain licence to edit genes in human embryos
Team at Francis Crick Institute permitted to use CRISPR–Cas9 technology in embryos for early-development research.

Ewen Callaway
01 February 2016 Updated: 01 February 2016
Article tools
PDFRights & Permissions

Francis Crick Institute
Kathy Niakan.
Scientists in London have been granted permission to edit the genomes of human embryos for research, UK fertility regulators announced. The 1 February approval by the UK Human Fertilisation and Embryology Authority (HFEA) represents the world's first endorsement of such research by a national regulatory authority.

"It’s an important first. The HFEA has been a very thoughtful, deliberative body that has provided rational oversight of sensitive research areas, and this establishes a strong precedent for allowing this type of research to go forward," says George Daley, a stem-cell biologist at Boston Children's Hospital in Massachusetts.

The HFEA has approved an application by developmental biologist Kathy Niakan, at the Francis Crick Institute in London, to use the genome-editing technique CRISPR–Cas9 in healthy human embryos. Niakan’s team is interested in early development, and it plans to alter genes that are active in the first few days after fertilization. The researchers will stop the experiments after seven days, after which the embryos will be destroyed.

The genetic modifications could help researchers to develop treatments for infertility, but will not themselves form the basis of a therapy.

Genome editing: 7 facts about a revolutionary technology
Robin Lovell-Badge, a developmental biologist at the Crick institute, says that the HFEA’s decision will embolden other researchers who hope to edit the genomes of human embryos. He has heard from other UK scientists who are interested in pursuing embryo-editing research, he says, and expects that more applications will follow. In other countries, he says, the decision “will give scientists confidence to either apply to their national regulatory bodies, if they have them, or just to go ahead anyway”.

Development genes
Niakan’s team has already been granted a licence by the HFEA to conduct research using healthy human embryos that are donated by patients who had undergone in vitro fertilization (IVF) at fertility clinics. But in September last year, the team announced that it had applied to conduct genome editing on these embryos — five months after researchers in China reported that they had used CRISPR–Cas9 to edit the genomes of non-viable human embryos, which sparked a debate about how or whether to draw the line on gene editing in human embryos.

At a press briefing last month, Niakan said that her team could begin experiments within “months” of the HFEA approving the application. Its first experiment will involve blocking the activity of a ‘master regulator’ gene called OCT4, also known as POU5F1, which is active in cells that go on to form the fetus. (Other cells in the embryo go on to form the placenta.) Her team plans to end its test-tube experiments within a week of fertilization, when the fertilized egg has reached the blastocyst stage of development and contains up to 256 cells.

Where in the world could the first CRISPR baby be born?
“I am delighted that the HFEA has approved Dr Niakan’s application,” said Crick director Paul Nurse in a statement. “Dr Niakan’s proposed research is important for understanding how a healthy human embryo develops and will enhance our understanding of IVF success rates, by looking at the very earliest stage of human development.”

A local research ethics board (which is similar to an institutional review board in the United States) will now need to approve the research that Niakan’s team has planned. When approving Niakan's application, the HFEA said that no experiments could begin until such ethics approval was granted.

International impact
Sarah Chan, a bioethicist at the University of Edinburgh, UK, says that the decision will reverberate well beyond the United Kingdom. “I think this will be a good example to countries who are considering their approach to regulating this technology. We can have a well-regulated system that is able to make that distinction between research and reproduction,” she says.

It remains illegal to alter the genomes of embryos used to conceive a child in the United Kingdom, but researchers say that the decision to allow embryo-editing research could inform the debate over deploying gene-editing in embryos for therapeutic uses in the clinic.

“This step in the UK will stimulate debate on legal regulation of germline gene editing in clinical settings,” says Tetsuya Ishii, a bioethicist at Hokkaido University in Sapporo, Japan, who notes that some countries do not explicitly prohibit reproductive applications.

“This type of research should prove valuable for understanding the many complex issues around germline editing," adds Daley. "Even though this work isn’t explicitly aiming toward the clinic, it may teach us the potential risks of considering clinical application.”

EO. Любые работы и исследования по редактированию генома человеческих эмбрионов представляют наивысшую угрозу и опасность для будущего человечества. Разработчики и исследователи методов редактирования генома эмбрионов человека оправдывают свои действия возможностью кардинально лечить или корректировать генетические заболевания. А в перспективе - и возможностью манипуляций со здоровыми эмбрионами для целей "улучшения" качеств генома или выбора тех или иных характеристик внешнего вида, физиологических параметров, интеллектуальных способностей и пр.
На мой взгляд, подобного рода разработки и эксперименты самым непосредственным образом нарушают ряд основополагающих, базовых Законов Эволюции - биологической и инкарнационной.
Законы биологической эволюции предполагают безусловную элиминацию дефектных геномов в процессе естественного отбора. Таковая элиминация которая предполагает гибель эмбриона или детеныша на ранних стадиях развития и недопущение особи до возможности репродукции - избавляет популяции от генетического мусора и неблагоприятных мутаций и способствует поддержанию здоровья популяции и способности к репродукции и эволюционному прогрессу.
Исследователям и разработчикам технологий редактирования генома эмбриона кажется, что они могут решить проблему генетических заболеваний путем замены дефектных генов или генов способствующих развитию генетических заболеваний. Не понимая при этом, что помимо ДНК информация о строении будущего организма несет в себе Яйцеклетка матери, митохондриальные ДНК, морфогенное поле матери и морфогенное поле отца, передаваемое со сперматозоидом. Это не понимание и незнание и игнорирование данных факторов приведет к серьезным проблемам, когда информация искусственно отредактированного генома будет конфликтовать с информацией, содержащейся в митохондриальной ДНК. Что может привести к дальнейшем к серьезным проблемам с психикой и общим физическом состоянием носителя редактированного генома - РГ.
Но это не главная проблема - главная проблема состоит в том, что окончательно ликвидируются механизмы естественного отбора, в том числе и на уровне инкарнационном. Естественный отбор на этом уровне предполагает, что Сущности, имеющие негативную карму или систематически нарушающие Законы Природы - лишаются права на продолжение Рода - в биологическом аспекте это проявляется в виде бесплодия одного или обоих родителей, выкидышами или тяжелыми генетическими заболеваниями детей, которые исключают возможность дальнейшей репродукции этих генетических и родовых линий.
Редактивроание геномов эмбрионов позволит продолжать свой Род тем, кто не имеет на это Право или утратил это Право. Это означает, что сущности и Роды, имеющие крайне негативную Карму, смогут иметь потомство и транслировать свою Карму далее. Таким образом негативная Карма более не будет обнуляться и будет катастрофически накапливаться в цивилизации, что приведет неизбежно к тому, что носители и трансляторы негативной Кармы будут защищать свои генетические и родовые линии от носителей здоровых и не модифицироанных геномов. Что приведет к неизбежному расколу социума на абсолютно враждебные и непримиримые воюющие лагеря, которые поведут войну друг с другом до полного уничтожения оппонентов.   
Но даже редактирование здоровых генома эмбрионов с целью "улучшения" качеств - должно быть признано недопустимым и категорически запрещено, ибо Эволюция предполагает только один путь улучшения - это борьба за существование и собственное совершенствование. Всякие искусственные методы улучшения, на эмбриональной стадии, которые никак не зависят от усилий Сущности должны быть признаны незаконными.
Но это еще не все. На мой взгляд - легализация редактирования генома эмбриона человека необходима была тем силам, которые уже давно ведут негласно и нелегально эти исследования и, скорее всего, уже имеют наработанные результаты. Под "теми силами" понимаются инспирируемые не-человеческими и анти-человеческими иерархиями организации, целью которых является создание гибридного человеческого генома. Гибрида человеческого генома с геномом рептилий как земного так и неземного происхождения, и иных до-человеческих и даже не-земных форм жизни. Целью подобных экспериментов и технологий, в случае их полной легализации, является массовое воплощение в человеческие тела представителей нечеловеческих видов и представителей опять же нечеловеческих и внеземных видов. У меня есть предположение, что таковые воплощения нелегально уже произведены в закрытых лабораториях, но официальная легализация экспериментальной базы и юридическое обоснование законности подобного рода деятельности, а также наделение всеми юридическими и гражданскими правами носителей РГ может привести к массовому замещению человеческих тел особями нечеловеческих видов. Или так называемыми Астро-клонами, искусственно сотворенными Сущностями, иначе - Тварями. Что неизбежно приведет цивилизацию к разделению на две враждующие расы к войне и тотальному уничтожению одной из рас.
На астральном уровне человеческим цивилизациям придется мириться с появлением в их сообществах нечеловеческих сущностей, ибо по формальным юридическим нормам они были рождены в человеческих семьях, но по своей изначальной Сущности - не принадлежавшим к виду Homo. Это уже приведет к неизбежным конфликтам и войне в астральных эгергорах или между эгрегорами, если один или несколько из которых будут захвачены представителями, носителями РГ.
На мой взгляд, именно широкое применение манипуляций с человеческим геномом и эмбрионами, явилось одной из причин гибели древней цивилизации Атлантида. Силы, которые осуществляли эти манипуляции в Атлантиде, на мой взгляд являются инициаторами аналогичных исследований и работ в текущей цивилизации, что позволяет делать вывод, что они нечему не научились и покаялись в совершенных деяниях.
Вывод. Все работы, исследования, эксперименты по искусственному редактированию эмбриона Человека должны быть признаны незаконными, все работы должны быть свернуты, исследования должны быть запрещены, финансирование остановлено, все ученые, проводившие данные исследования должны быть предупреждены о недопустимости в любой форме продолжать эти исследования, с них должна быть взята соответствующая подписка, нарушение которой ведет к уголовному наказанию.

Отредактировано Ulis (2017-02-18 20:02:51)

2

Ulis написал(а):

Любые работы и исследования по редактированию генома человеческих эмбрионов представляют наивысшую угрозу и опасность для будущего человечества.

А замена биологической человеческой цивилизации на искуственную механическую цивилизацию ИИ на Земле - по мнению Админа не несет наивысшую угрозу и опасность для будущего человечества?
А ведь именно к этому сейчас всё идет. То что раньше подавалось как научная фантастика...сейчас отчетливо приняло форму близкого будущего. Активно проводятся разработки в сфере создания ИИ (которые в отличии от исследований по модификации и усовершенствованию генома человека абсолютно никак не ограничиваются законом), прозиводится автоматизация промышленного производства - что делает человеческий труд лишним и ненужным, активно ведутся исследования в области создания андроидов.

При этом стоит отметить, что в существующем виде человек слаб и несовершенен, и абсолютно неконкурентноспособен в сравнении с ИИ.
Человек живёт всего лишь жалкие 70-80 лет, из которых 16-18 лет занимает взросление (с учетом всеобщего высшего образования молодежь является "обузой" до 22-23 лет), а уже с 50 лет (от 40 до 60, в-среднем женщины стареют раньше, мужчины если не пьют не курят позже) начинается одряхление организма. Итого, нормальной полноценной жизни у homo sapiens, в течении которой он уже ведет полноценную жизнь и ещё получает от этой жизни удовольствие потому что молод, около 30 лет.
Человеческий организм крайне уязвим, как перед различными болезнями - иммунитет у человека слабый, так и перед механическими потерями - у человека отсутствует регенерация из-за чего любая потеря организма оказывается невосполнимой и превращает человека в калеку.
Человек несовершенен физически, даже мускулатура без постоянных нагрузок склонна к одряхлению и деградации - чтобы держать свои мышцы в тонусе человек вынужден постоянно тратить время на бессмысленные физические упражнения. Большая часть людей также склонна к ожирению, которое обезображивает человека внешне.
Человек слишком зависим от удовлетворения базовых физиологических потребностей - таких как сон (30-40% жизненного времени), еда (по 2-3 раза в день).
Даже в той области которой человечество гордится - в области интеллекта - человек абсолютно неконкурентноспособен перед ИИ, и этот самый уровень интеллекта вполне мог бы (желательно) быть в 2-3 раза выше.
Наконец большая часть людей идиоты, ведомые общественным мнением. Даже инстинкты у современного человека далеки от оптимальных, не приносят обществу необходимой пользы - а подчас приносят больше вреда.

Генная модификация могла бы исправить эти проблемы, только путем генной модификации возможно устранение принципиальных конструктивных недостатков человеческой природы.
Благодаря генной инженерии вполне возможно создать новый подвид человека (homo sapiens Nitcheanis),
1)который жил бы по 300-400 лет, и максимально долго сохранял молодость - чтобы старость занимала последние 5-10лет (2-3% жизни) перед самой смертью, а не по 35-50% жизненного цикла как сейчас;
2)обладал бы лучшим иммунитетом, обладал бы врожденной регенерацией - утраченная часть тела отрастала бы заново а испорченые зубы сами сменялись бы на здоровые
3)был бы более совершенен физически, обладал более высоким ростом, и (в-среднем) красивая внешнеость чаще встречалась бы в популяции, а мускулатура держалась бы в тонусе сама-по-себе без необходимости регулярного "анонизма" физическими упражнениями,
4)обладал бы более высоким интеллектом, был больше склонен к нон-конформизму и самостоятельному мышлению, а не следованию "стадному инстинкту",
5)не был бы вынужден тратить по 30-40% своего жизненного времени на сон, и питаться по 3 раза в день, был бы более вынослив,
6)а благодаря скорректированным инстинктам - поведение нового человека было бы более приближено к правильному с т.з. Традиционных ценностей и рациональному (что в-принципе почти одно и тоже).
На мой взгляд этот путь намного лучше, чем замена человечества на цивилизацию ИИ.
Вот только генная инженерия человеческого вида ограничивается законом, и подвергается травли со стороны верующих и т.н."моральных позиций", а разработку ИИ и постепенное замещение им человека - ни со стороны верующих ни с "моральных позиций" никаким нападкам не подвергается.

Ulis написал(а):

Но это не главная проблема - главная проблема состоит в том, что окончательно ликвидируются механизмы естественного отбора,

Механизмы естественного отбора итак практически ликвидированы современной медициной.
Выхаживают всех. Не выживают только младенцы с врожденными заболеваниями/дефектами абсолютно несовместимыми с жизнью.
А всех остальных отхаживают, даже с рожденья слепых и безруких-безногих (по причине генетических забоелваний!), а потом эти безрукие-безногие рожают таких же инвалидов.
Странно. Точно такая же неприязнь к идее генной модификации человека и лечению бесплодия, как у Админа, встречается только у верующих христиан (про мусульман не знаю, но вероятно то же).Хотя позиция у Админа совершенно иная конечно, дарвинистская.
Точнее где-то до середины 20 века христианство жестко высказывалось против лечения бесплодия и любого вмешательства в гены - до большевиссткой революции 1917 года в РИ практически отсутствовало лечение бесплодия, считалось что бесплодие это "божье наказание" или "божья воля" и бездетные люди должны с ним смириться и молиться. Современная церковь лечение бесплодия уже грехом не называет, и вмешательства в генетический код с целью лечения наследственных заболеваний признала допустимыми - выступает жестко против только генетической модификации (изменения, улучшения) человека.

Отредактировано Lucifer (2017-02-18 15:35:24)

3

Lucifer написал(а):

А замена биологической человеческой цивилизации на искуственную механическую цивилизацию ИИ на Земле - по мнению Админа не несет наивысшую угрозу и опасность для будущего человечества?

Это претензия? Кстати по стилю - очень мне напоминает стиль заблокированного Зеленого.
Было высказано EO по одной единственной теме. Протокол предусматривает экспертизу за раз только одной темы. Дойдет дело и до ИИ.
Твои же "пожелания" о генетических вмешательствах с целью улучшения каких-то там позиций  - как то спать поменьше, иметь мускулатуру побольше ничем не занимаясь при этом, интеллект не тренируя его, может и сиддхи ничем не заработанные - вся эта халява ведет в конечном итоге к полному вырождению, самоуничтожению или ликвидации цивилизации внешними силами. Точка.
Что же касается регенерации, то она заложена эволюционно и вполне возможна при определенных навыках и тренировках без вмешательства в геном.

4

Имхо генномодифициорованные люди будут противопоставлять себя Природе, а не считать себя ее частью.

5

Начало конца.
Обезьяны с гранатами.

6

Ravan написал(а):

Имхо генномодифициорованные люди будут противопоставлять себя Природе, а не считать себя ее частью.

Да, тем более мы уже имеем результаты такого вот эксперимента, проведенного ок. 3.5 тыс лет в Месопотамии и целую генерацию геномодифицированных особей - семитов.

7

Меняя геном открывают дверь для воплощения одним, закрывая другим.

8

2. Предмет анализа:

Вмешательство в развитие эмбриона с целью изменения пола. 

Вводная информация:

УЧЕНЫЕ НАШЛИ СПОСОБ ИЗМЕНИТЬ ПОЛ БУДУЩЕГО РЕБЕНКА

Оказывается на пол будущего ребенка можно повлиять, считают ученые.

Американским биологам удалось обнаружить "суперген", который способен менять пол будущего ребенка. Статья об этом появилась в научном издании Nature Communications.

Выявить необычный ген удалось при изучении жуков-скарабеев, чьи самки сильно отличаются от самцов по внешнему виду. К примеру, жуки "джентльмены" имеют рога, чтобы привлекать внимание дам. У самок рогов нет, но они обладают мощными лапами для рытье нор, куда потом откладываются яйца.

Генетики уверены, что за всеми этими внешними изменениями стоит ген DSX. В ДНК самцов он отвечает за работу более тысячи различных участков цепи, у самок - за 250 участков.

Сам по себе ген DSX позволяет предотвратить случайное появление мужских признаков у самок и наоборот, утверждают ученые. Однако, как выяснилось в ходе исследования, именно этот ген контролирует работу более тысячи других участков в ДНК самцов и самок жуков. Примечательно, что эти гены приступают к работе на разных стадиях развития жуков и управляют процессами в их организме фактически на протяжении всей жизни.

В ходе исследования, ученые отключали DSX и в результате создали "гермафродитов" - жуков с набором черт и самцов, и самок. Модификация структуры этого гена и вовсе позволит превращать мужской зародыш в женский и наоборот.

Ученые предполагают, что аналогичные гены есть у других насекомых, а их аналоги — у более сложных организмов, в том числе млекопитающих, а может даже у человека.

Теперь ученые намерены продолжить изучать ген DSX и получить точное представление о влиянии подобного гена на развитие человека в зародыше.

http://www.nature.com/articles/ncomms14593

Asymmetric interactions between doublesex and tissue- and sex-specific target genes mediate sexual dimorphism in beetles

Abstract
Sexual dimorphisms fuel significant intraspecific variation and evolutionary diversification. Yet the developmental-genetic mechanisms underlying sex-specific development remain poorly understood. Here, we focus on the conserved sex-determination gene doublesex (dsx) and the mechanisms by which it mediates sex-specific development in a horned beetle species by combining systemic dsx knockdown, high-throughput sequencing of diverse tissues and a genome-wide analysis of Dsx-binding sites. We find that Dsx regulates sex-biased expression predominantly in males, that Dsx's target repertoires are highly sex- and tissue-specific and that Dsx can exercise its regulatory role via two distinct mechanisms: as a sex-specific modulator by regulating strictly sex-specific targets, or as a switch by regulating the same genes in males and females in opposite directions. More generally, our results suggest Dsx can rapidly acquire new target gene repertoires to accommodate evolutionarily novel traits, evidenced by the large and unique repertoire identified in head horns, a recent morphological innovation.

Introduction
Sexual dimorphisms in morphology, behaviour and physiology are ubiquitous, oftentimes producing phenotypic differences between sexes that far surpass those between species. Further, not all body regions, organs or tissue types within an individual are equally sexually dimorphic. Instead, individuals constitute mosaics of parts that differ in their degree of sexual dimorphism. Differences between sexes, or between tissues within sexes, arise during development, even though genomic content differs little between males and females, or not at all between tissues of the same individual. Thus, differences in gene regulation are generally thought to underlie most sex- and tissue-specific differentiation and much research has therefore sought to characterize regulatory mechanisms that govern sex-specific gene expression. A large number of studies now show that, across metazoans, such expression is frequently directed by doublesex/mab-3-related genes (Dmrt genes)1, which are characterized by the presence of a highly conserved DNA-binding domain (the DM motif)2. One of the best functionally characterized Dmrt genes is doublesex (dsx), which is, uniquely in insects, alternately spliced into male and female isoforms3. Although the upstream signalling cascades among insects that connect sex-based chromosomal differences to the differential splicing of dsx transcripts are in some cases (but not all4,5) well described6,7,8, much less is known about the downstream target gene repertoires of Dsx, or how such repertoires might modulate the degree and type of sexually dimorphic development across different body regions or tissue types9. In this study, we focused on the interactions between Dsx and its downstream targets in directing sex-specific differentiation across diverse tissues in both male and female beetles.

Primary dsx transcripts of all insects studied to date undergo sex-specific splicing to produce isoforms with different oligomerization domains that are therefore capable of interacting with different suites of cofactors10. As a result, sex-specific isoforms can modulate the expression of different genes, or the expression of the same genes in different ways, which are then thought to instruct sex-specific development1. Evolutionary changes in this target repertoire, and the decoupling of Dsx-mediated gene expression in one tissue type from that of another, then present critical developmental-genetic avenues for the diversification of sexual dimorphisms. However, for the vast majority of taxa and trait types, the size and composition of the target gene repertoire regulated by Dsx is entirely unknown, as is the degree to which target repertoires may be tissue-specific or shared across tissue types. More broadly, exactly how much sex-biased gene expression is actually under the control of Dsx, and whether this applies equally to male and female Dsx isoforms, is largely unknown.

Here we characterize the target repertoire of Dsx across four different tissues of males and females of the bull-headed dung beetle Onthophagus taurus, a species whose body regions express various degrees of morphological sexual dimorphism, and which is amenable to both genome-wide transcriptomic profiling and gene function analysis. Specifically, we focused our analysis on four ectodermally derived traits that contribute critically to the development of diverse aspects of sexual dimorphism in this species: (a) brains, which are assumed to have a critical role in enabling the highly divergent behavioural repertoires characteristic of each sex, though little is known about the genetic basis of behaviour in this species; (b) genitalia, which derive from the same larval primordia in each sex yet develop into drastically divergent adult morphologies, as well as diversify rapidly among species11; (c) thoracic horns, which are considerably enlarged in males but clearly present in both sexes, and whose function is to aid in the shedding of the larval head capsule during the larval-to-pupal molt12; in many species pupal thoracic horns secondarily convert into adult structures used as weapons, though in O. taurus both sexes resorb thoracic horns prior to the pupal-to-adult molt13; and (d) head horns, which in males manifest in a pair of long curved and exaggerated structures used as weapons in combat with other males, whereas females express a modest ridge in the same region.

Our approach in this study employed the functional knockdown of O. taurus male and female dsx mRNA isoforms14 by injection of a double stranded (dsRNA) construct (OtdsxC) targeting a region common to all isoforms, followed by genome-wide analyses of gene expression across brains, genitalia, thoracic horns and head horns, and paralleled by an analysis of predicted Dsx-binding sites across the O. taurus genome. This approach allowed us to characterize putative Dsx target repertoires in an unbiased fashion, across diverse tissues, and at a genome-wide level. We find that Dsx regulates sex-biased expression predominantly in male tissues, that Dsx's target repertoires are highly sex- and tissue-specific and that Dsx can exercise its regulatory role via two distinct mechanisms: as a sex-specific modulator by regulating strictly sex-specific targets, or as a switch by regulating the same genes in males and females in opposite directions. More broadly, our results suggest Dsx can rapidly acquire new target gene repertoires to accommodate evolutionarily novel traits, evidenced by the large and unique repertoire identified in head horns, a recent morphological innovation. We discuss our results in the light of the different evolutionary histories of male and female Dsx isoforms and the evolutionary lability of sexual dimorphisms across lineages.

EO. Несмотря на то, что в настоящее время эксперименты по изменению пола эмбриона проведены пока только на жуках, отработка методологии и технологии изменения пола любого организма на эмбриональной стадии развития в ближайшее время может привести и к применению этих технологий и по отношению к человеческим эмбрионам. Половой диморфизм является важнейшим природным механизмом ускорения эволюционного процесса, и в естественной природной среде распределение эмбрионов по полу у млекопитающих происходит строго случайным образом и статистически равномерно. Что позволяет любой популяции в любом биоценозе иметь возможности для выживания и дальнейшей репродукции. Статистические неравномерное распределение пола эмбрионов зафиксировано только у ряда видов насекомых и рептилий, каковое детерминировано изменением температурных режимов инкубации кладок яиц. Подобные абберации при многократном воздействии внешних факторов, приводящих к диспропорции в количественном распределении пола в популяции - вполне вероятно могут приводить и даже приводили к вымиранию видов.
Искусственное директивное вмешательство в геном человеческого эмбриона с целью изменения пола ребенка может привести к ряду тяжелых и трудно решаемых проблем, грозящим серьезными угрозами человеческой популяции как в целом, так и по отношению к отдельным сообществам, которые допустят легитимность подобного рода вмешательства. Таковые технологии могут попасть в распоряжение диктаторских режимов, которые смогут насильственными или полу-насильственными или тайными методами менять соотношение полов в социуме по своей воле и исходя из интересов режимов, а не из интересов родителей. Например - непропорционально увеличивать количество мужских эмбрионов с целью создания критической массы мужских особей, не имеющих шансов продолжить свой род в своем социуме, и каковую массу можно будет легко направить на завоевание иных территорий и государств.
Но даже в том случае, если родителям будет предоставлена возможность самим выбирать пол будущего ребенка - без директивного влияния государства или иных сил - таковая возможность также может привести к тяжелым последствиям для любого социума и популяции в целом. Ибо в таком случае в выборе пола будущего ребенка могут играть факторы экономические, религиозные, этно-культурные и иные. Что опять неизбежно приведет к гендерной диспропорции и росту социальной напряженности.
Также большую опасность представляет весьма вероятное появление "третьего" или даже "четвертого" пола - сочетающих в себе первичные половые признаки и мужского и женского пола в разных пропорциях. Искусственно выведенные гермафродиты потребуют законодательной кодификации своего гражданского статуса, что приведет к появлению параллельного виду Homo  - подвида гермафродитов. Что в будущем может привести к расколу цивилизации, репрессиям, гражданским конфликтам и войнам.
Вывод. Все работы по искусственному изменению пола любых видов живых существ, за исключением растений - должны быть законодательно запрещены. Должна быть введена уголовная ответственность за любые попытки изменения пола человеческих эмбрионов.


Вы здесь » Путь Одиссея » Путь Одиссея » Экспертное мнение - EO.