Путь Одиссея

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь Одиссея » Искусство » Аудиокниги


Аудиокниги

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

В этой теме можно слушать аудиокниги в режиме онлайн. Начнём.

Кир Булычёв - Подземелье ведьм
Жанр: Фантастика
Читает: Мария Панфилова
Продолжительность: 3 часа 48 минут

История об агенте космического флота, бесстрашном космонавте Андрее Брюсе, который знаком любителям кинофантастики по фильму ''Подземелье ведьм''. Всё смешалось на этой планете. Рядом с людьми бродят динозавры. Да и люди разные. Кто уже железо знает, кто ещё по пещерам сидит. Но умные головы везде есть. И одна из них захватывает земную экспедицию: пусть расчистят путь к власти. Но на помощь приходит дочь вождя — Белогурочка.

[yandx]arachnoidagenda/t3lruj7awp.3108/[/yandx]

увеличить

Отредактировано Arachnoidagenda (2011-05-12 14:22:51)

2

Иван Ефремов - Час Быка
Жанр: Фантастика
Читает: Степан Старчиков
Продолжительность: 17 часов 37 минут

Космический корабль «Тёмное пламя» отправляется к удалённой звёздной системе, одна из планет которой, как предполагается, колонизирована землянами ещё в период рассвета космической эры. За тысячи лет на планете Торманс сложилось олигархическое общественное устройство, противоположное коммунистическому обществу на Земле. Роман рассказывает о взаимоотношениях экипажа звездолёта с жителями Торманса и об их попытках преодоления инфернального устройства общества.

[yandx]arachnoidagenda/v7z15ymxlq.2900/[/yandx]

[yandx]arachnoidagenda/j6sb0ucs7e.2613/[/yandx]

увеличить

Отредактировано Arachnoidagenda (2011-05-10 00:04:38)

3

Гарри Гаррисон - Неукротимая планета
Жанр: Фантастика
Читает: Кирилл Петров
Продолжительность: 6 часов 20 минут

В отеле на планете Кассилия, профессиональный игрок Язон динАльт получает предложение, от которого не может отказаться... Ситуация развивается таким образом, что вскоре он оказывается на планете Пирр — планете, где колонисты ведут жесточайшую борьбу с животным и растительным миром этой планеты. Борьбу не на жизнь, а на смерть...

[yandx]arachnoidagenda/gcvxxp6tty.2322/[/yandx]

увеличить

4

Гарри Гаррисон - Специалист по этике
Жанр: Фантастика, христианская комедия  :music:
Читает: Степан Старчиков
Продолжительность: 4 часа 46 минут

Фанатик-правдолюб похищает Язона динАльта для свершения суда за все «злодеяния» совершенные им, дабы восторжествовала Правда. Но планам его не суждено сбыться благодаря смекалке и отваге Язона. Корабль не долетает до Кассилии и разбивается на одной из планет в бескрайнем космосе, где им придется пройти нелегкий путь от рабов, до...

[yandx]arachnoidagenda/8l0gh9uu4v.2927/[/yandx]

увеличить

5

Гарри Гаррисон - Конные варвары
Жанр: Научная фантастика
Читает: Вячеслав Герасимов
Продолжительность: 6 часов 28 минут

В третьей части трилогии "Мир смерти" эмигранты с планеты Пирр во главе с Язоном динАльтом, своим новым соотечественником, перебираются на планету под громким названием Счастье. Здесь им приходится столкнуться с местными жителями - одичавшими потомками землян. Аборигены относятся к пиррианам отнюдь не благосклонно, и переселенцам предстоит как-то решать эту проблему.

[yandx]arachnoidagenda/l70yaqk70b.3221/[/yandx]

увеличить

6

Arachnoidagenda написал(а):

"Мир смерти"

Моё любимое произведение в жанре фантастики! :cool:  В детстве помню увлечённо читал, и думаю перечитать вновь. Тем более судя по последнему роману "Мир Смерти. Недруги по разуму" сюжет не завершен. Мир Смерти-вся серия. Война с планетой описана просто замечательно! Была мысль даже, что это фантазия автора на тему будущего Земли, если люди не перестанут гадить Планете. Что Земля, Анима Мунди, выработает иммунитет, и при помощи флоры и фауны сотрёт людей. Те кто не потерял связь с природой- корчевщики. Городские жители- жестянщики. И аналогия с Аватаром- Нави можно сказать по сути корчевщики, Небесные люди- жестянщики. А Солвиц на своём астероиде- похоже на Сетха и его корабль (из Глубинной Книги, забыл название), на котором они прибыли сюда с Родины.

7

Nagual.men написал(а):

Моё любимое произведение в жанре фантастики!

На мой взгляд вторая часть, с христианским фанатиком-правдолюбом, самая удачная из всей серии.

8

Василий Головачёв - Бич времён
Жанр: Фантастика, путешествие во времени
Читает: Владимир Приз
Продолжительность: 15 часов 8 минут

Далеко шагнувшая земная наука позволила ученым задумать и взяться за реализацию суперпроекта по бурению временных пластов протяженностью в миллиарды лет. Но внезапно объявившиеся хронокиллеры повернули ход эксперимента в опасное для существования Вселенной русло. В результате этого вмешательства природа словно сошла с ума, освободив жуткие и таинственные стихии, способные стереть в порошок не только нарушителей пространственно — временного баланса, но и целые вселенные со всеми их особенностями.

[yandx]arachnoidagenda/83hv9r5zkw.3217/[/yandx]

[yandx]arachnoidagenda/hbesdui19o.2505/[/yandx]

увеличить

увеличить

9

Станислав Лем - Непобедимый
Жанр: Планетарная фантастика

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем не примечательную планету Регис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу. Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолета год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки. Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рожденная эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Читает: Петр Маркин
Продолжительность: 7 часов 20 минут

[yandx]arachnoidagenda/xb62o32gf9.2427/[/yandx]

Читает: Иван Литвинов
Продолжительность: 6 часов 41 минута

[yandx]arachnoidagenda/rho176wud4.2503/[/yandx]

увеличить

увеличить

10

Станислав Лем - Возвращение со звезд
Жанр: Фантастика
Читает: Петр Маркин
Продолжительность: 10 часов 34 минуты

Космонавт Халь Брег много лет провел в космическом корабле в межзвездном пространстве. Но когда он вернулся через сто двадцать семь лет из далеких миров на Землю, его ждали новые необычные приключения и неожиданности — ведь полностью изменилась жизнь, быт и обычаи людей.

[yandx]arachnoidagenda/6bd7vg7wzi.2817/[/yandx]

увеличить

11

Аудиокниги хорошая вещь, только не понятно для кого их создавали. Дети не поймут, а у взрослого скорость чтения в три раза выше. Вот сказки дело другое.
Жмём, слушаем, качаем:Аудиокниги

12

лёха
Для тех, кто в дороге много времени проводит за рулем, отличная вещь - аудиокниги. Или при тупой работе слушать. С уважением.
Раскрыл для себя И.Ефремова как историка и мистика, благодаря им.

Отредактировано Yama (2013-04-14 22:27:09)

13

Yama написал(а):

Раскрыл для себя И.Ефремова как историка и мистика

:cool:  :mybb:

14

Тайный сыск Царя Гороха. Жениться и обезвредить
picГод выпуска: 2009
Автор: Андрей Белянин
Жанр: Комедия / Фэнтези
Издательство: "аКнига"

Описание: А ведь как хорошо все начиналось… Золотая осень, теплынь, пора свадеб, моя невеста Оленушка спешит в Лукошкино, я ее честно жду, отец Кондрат уже назначает день нашего венчания и... Абзац! Всему!
Горох рехнулся (по полной программе!), царица от него уходит, меня (участкового!) сажают в тюрьму, Яга устраивает скандал за скандалом, Митьку бьют (ну это не ново), на город движется орда шамаханов... и самое неприятное, что всему этому нет никакого логического объяснения. Просто не повезло, и все тут! Милицейская интуиция в голос вопит, что не так просто. А как? Пока не знаю, разберемся. Главное, успеть жениться... и обезвредить.

15

Being написал(а):

Бардак и бандитизм. Еще 2-3 дня и они начнут убивать друг-друга.  "Слава Украине!"


Вот как начинается катастрофа народа. Эти гаишники промежуточное звено. Украина опять ложится под Сион с помощью местных быдлоидов. Именно так и можно назвать этого хама за кадром. Вот несколько выдержек из двух исторических произведений. Свидетели настоящие русские люди В. Шульгин и И. Бунин. Получилось много, но всем любителям народного гнева и революций полезно набраться терпения и прочитать.

Офицеры тоже еще ничего не понимали.
Ведь конституция!..
* * *
И вдруг многие поняли…
Случилось это случайно или нарочно – никто никогда не узнал… Но во время разгара речей о «свержении» царская корона, укрепленная на думском балконе, вдруг сорвалась или была сорвана и на глазах у десятитысячной толпы грохнулась о грязную мостовую. Металл жалобно зазвенел о камни…
И толпа ахнула.
По ней зловещим шепотом пробежали слова:
– Жиды сбросили царскую корону…
* * *
Это многим раскрыло глаза. Некоторые стали уходить с площади. Но вдогонку им бежали рассказы о том, что делается в самом здании думы.
А в думе делалось вот что.
Толпа, среди которой наиболее выделялись евреи, ворвалась в зал заседаний и в революционном неистовстве изорвала все царские портреты, висевшие в зале.
Некоторым императорам выкалывали глаза, другим чинили всякие другие издевательства. какой-то рыжий студент-еврей, пробив головой портрет царствующего императора, носил на себе пробитое полотно, исступленно крича:
– Теперь я – царь!
* * *
Но конная часть в стороне от думы все еще стояла неподвижная и безучастная. Офицеры все еще не поняли.
Но и они поняли, когда по ним открыли огонь из окон думы и с ее подъездов.
Тогда наконец до той поры неподвижные серые встрепенулись. Дав несколько залпов по зданию думы, они ринулись вперед.
Толпа в ужасе бежала. Все перепуталось – революционеры и мирные жители, русские и евреи. Все бежали в панике, и через полчаса Крещатик был очищен от всяких демонстраций. «Поручики» , разбуженные выстрелами из летаргии, в которую погрузил их манифест с «конституцией», исполняли свои обязанности…
* * *
Приблизительно такие сцены разыгрались в некoтoрых других частях города. Все это можно свести в следующий бюллетень:
Утром: праздничное настроение – буйное у евреев, по «высочайшему повелению» – у русских; войска – в недоумении.
Днем: революционные выступления: речи, призывы, символические действия, уничтожение царских портретов, войска – в бездействии.
К сумеркам: нападение революционеров на войска, пробуждение войск, залпы и бегство.

В. Шульгин "Дни"

Третий день «конституции»
Уже давно мы так сидели вдвоем. Это было в один из послепогромных дней. Там же, на Димиевке, – в одном из домов, -я читал книгу, подобравшись ближе к печке. Изредка похлебывал чай. А он сидел в углу на неудобном стуле, сгорбившись – неподвижно. Он внимательно смотрел вниз в другой угол – напротив. Я думал, что он следит за мышью, которая там шуршала обоями. Это был старик еврей, седой, худой, с длинной бородой. Мы не обращали друг на друга никакого внимания и сидели так, может быть, часа два. Печка приятно трещала, в окно понемножку входили голубоватые сумерки.
Караул помещался внизу. А мне отвели помещение здесь – в комнате, которая служила и столовой и гостиной в этой еврейской семье. Старик этот был хозяин.
Наш батальон в это время охранял Димиевку и каждые сутки выставлял караул. Мы помещались в разных домах, где придется. В противоположность дням допогромным, каждый еврейский дом добивался, чтобы караул поставили у него. Принимали всегда в высшей степени радушно, но я старался держать «гаidе» . В качестве войск мы обязаны были сохранять «нейтралитет» и, спасая евреев, держаться так, чтобы русское население не имело бы поводов выдумывать всякие гадости вроде: «Жиды купили офицеров».
Поэтому я читал, не заговаривая с хозяином. Он молчал, этот старик, и о чем-то думал. И вдруг неожиданно разразился.. .
– Ваше благородие… сколько их может быть?
– Кого?
– Этих сволочей, этих мальчишек паршивых…
– каких мальчишек?
– Таких, что бомбы бросают… Десять тысяч их есть?
Я посмотрел на Него с любопытством.
– Нет… конечно, нет…
– Ну, так что же!.. Так на что же министры смотрят… Отчего же их не вы вешать всех!
Он тряс перед собой своими худыми руками. Мне показалось, что он искренен, этот старик.
– А отчего вы сами, евреи, – старшие, не удержите их? Ведь вы же знаете, сколько ваших там?
Он вскочил от этих слов.
– Ваше благородие! И что же мы можем сделать?
Разве они хотят нас слушать? Ваше благородие! Вы знаете, это чистое несчастье. Приходят ко мне в дом… Кто?
-Мальчишки. говорят: «Давай»… И я мушу дать… Они говорят – «самооборона». И мы даем на самооборона.
Так ви знаете, ваше благородие, что они сделали, эти сволочи, на Димиевке? Эта «самооборона»? Бомбы так бросать они могут. Это они таки умеют, да… А когда пришел погром до нас, так что эта самооборона? Штрелили эти паршивые мальчишки, штрелили и убегли… Они таки убегли, а мы так остались… Они стрелили, а нас бьют… Мальчишки паршивые! «Самооборона»!!! – Все-таки надо удерживать вашу молодежь. – Ваше благородие, как их можно удерживать!.. Я – старый еврей. Я себе хожу в синагогу. Я знаю свой закон… Я имею бога в сердце. А эти мальчишки! Он себе хватает бомбу, идет – убивает… На тебе – он тебе революцию делает… Ваше благородие… И вы поверьте мне, старому еврею: вы говорите – их нет десять тысяч.
Так что же, в чем дело?! Всех их, сволочей паршивых, всех их, как собак, перевешивать надо. И больше ничего, ваше благородие.
* * *
-С тех пор когда меня спрашивают: «Кого вы считаете наибольшим черносотенцем в России?» – я всегда вспоминаю этого еврея… И еще я иногда думаю: ах, если бы «мальчишки», еврейские и русские, вовремя послушались своих стариков – тех, по крайней мере, из них, кто имели или имеют «бога в сердце»!..

В. Шульгин "Дни"

Я посмотрел на пустые скамьи министров.
– Господа члены Государственной Думы. Вы были свидетелями, как в течение многих часов с этой кафедры раздавались тяжелые обвинения против правительства, – такие тяжелые, что можно было бы ужаснуться, слушая их… и все же ужас – не в обвинениях…
Обвинения бывали и раньше… Ужас в том, что на эти обвинения нет ответа… Ужас в том, что эти скамьи пусты… Ужас в том, что это правительство даже не находит в себе силы защищаться… Ужас в том, что это правительство даже не пришло в этот зал… где открыто, перед лицом всей России, его обвиняют в измене… Ужас в том, что на такие обвинения – такой ответ…
Я показал на скамью министров…
* * *
Разве это неправда? Латинская юридическая поговорка гласит: «Кто молчит – еще не соглашается; но если кто молчит, когда он обязан говорить, – тогда он соглашается…»
Здесь именно этот случай. Правительство обязано говорить, раз дело зашло так далеко, и даже не говорить, а ответить. Ответ же в данном случае не может быть словесным… Есть обвинения, на которые отвечают только действием…
И действие это должно быть: либо уход правительства, либо разгон Думы.
* * *
-Но раз Думы не разгоняют, и в то же время обесчещенное правительство, с пятном измены на щеке, продолжает оставаться у власти, то нам остается только жечь его словами, пока оно не уйдет, потому что, если мы замолчим, заговорит улица.

В. Шульгин "Дни"

-Это было 27 февраля 1917 года. У же несколько дней мы жили на вулкане… В Петрограде не стало хлеба – транспорт сильно разладился из-за необычайных снегов, морозов и, главное, конечно, из-за напряжения войны…
Произошли уличные беспорядки… Но дело было, конечно, не в хлебе… Это была последняя капля… Дело было в том, что во всем этом огромном городе нельзя было найти несколько сотен людей, которые бы сочувствовали власти… И даже не в этом… Дело было в том, что власть сама себе не сочувствовала…
Не было, в сущности, ни одного министра, который верил бы в себя и в то, что он делает… Класс былых властителей сходил на нет… Никто из них неспособен был стукнуть кулаком по столу… Куда ушло знаменитое столыпинское «не запугаете»?. Последнее время министры совершенно перестали даже приходить в Думу… Только А.А.Риттих самоотверженно отстаивал свою «хлебную разверстку».
Но, придя в «павильон министров» после своей последней речи, он разрыдался.

В. Шульгин "Дни"

А улица надвигалась и вдруг обрушилась… Эта тридцатитысячная толпа, которою грозили с утра, оказалась не мифом, не выдумкой от страха… И это случилось именно как обвал, как наводнение…
Говорят (я не присутствовал при этом), что Керенский из первой толпы солдат, поползших на крыльцо Таврического дворца, попытался создать «первый революционный караул»:
– Граждане солдаты, великая честь выпадает на вашу долю – охранять Государственную Думу… Объявляю вас первым революционным караулом…
Но этот «первый революционный караул» не продержался и первой минуты… Он сейчас же был смят толпой…
* * *
Я не знаю, как это случилось… Я не могу припомнить. Я помню уже то мгновение, когда черно-серая гуща, прессуясь в дверях, непрерывным врывающимся потоком затопляла Думу…
Солдаты, рабочие, студенты, интеллигенты, просто люди… Живым, вязким человеческим повидлом они залили растерянный Таврический дворец, залепили зал за залом, комнату за комнатой, помещение за помещением…
* * *
С первого же мгновения этого потопа отвращение залило мою душу, и с тех пор оно не оставляло меня во всю длительность «великой» русской революции.
Бесконечная, неисчерпаемая струя человеческого водопровода бросала в Думу все новые и новые лица… Но сколько их ни было – у всех было одно лицо: гнусно-животно-тупое или гнусно– дьявольски-злобное…
Боже, как это было гадко!.. Так гадко, что, стиснув зубы, я чувствовал в себе одно тоскующее, бессильное и потому еще более злобное бешенство…
Пулеметов – вот чего мне хотелось. Ибо я чувствовал, что только язык пулеметов доступен уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя…
Увы – этот зверь был… его величество русский народ…
То, чего мы так боялись, чего во что бы то ни стало хотели избежать, уже было фактом. Революция началась.

В. Шульгин "Дни"

Но пулеметов у нас не было. Не могло быть.
Величайшей ошибкой, непоправимой глупостью всех нас было то, что мы не обеспечили себе никакой реальной силы. Если бы у нас был хоть один полк, на который мы могли бы твердо опереться, и один решительный генерал, – дело могло бы обернуться иначе.
Но у нас ни полка, ни генерала не было… И более тогоо – не могло быть…
В то время в Петрограде «верной» воинской части уже – или еще – не существовало…

В. Шульгин.

П.с. Сейчас майдановцы думают, что это все у них есть. Они ошибаются. Пыл толпы быстро остывает, а вот эти гаишники и остальные уже никогда не будут служить новой власти. Она скоротечна, как и власть временного правительства России в 1917-м. Кстати Корнилов бы у майданцев считался бы врагом свободы и народа. Как все старо! Игры с евреями, евреев не меняют - они меняют вас и в худшую сторону! Союзы с ними тоже.

На революционной трясине, привычный к этому делу, танцевал один Керенский… Он вырастал с каждой минутой…

В. Шульгин Там же.

П.С. На революционной трясине сейчас танцует и вырастает только гражданка это Ю.В. Григян.

"Революционное человеческое болото, залившее нас, все же имело какие-то кочки… Эти «точки опоры», на которых нельзя было стоять, но по которым можно было перебегать, – были те революционные связи, которые Керенский имел: это были люди отчасти связанные в какую-то организацию, отчасти не связанные, но признавшие его авторитет. Вот почему на первых порах революции (помимо его личных качеств, как первоклассного актера) Керенский сыграл такую роль… Были люди, которые его слушались… Но тут требуется некоторое уточнение: я хочу сказать, были вооруженные люди, которые его слушались. Ибо в революционное время люди только те, кто держит в руках винтовку. Остальные -это мразь, пыль, по которой ступают эти – «винтовочные» ." Правда, «вооруженные люди Керенского» не были ни полком, ни какой-либо «частью», вообще – ничем прочным. Это были какие-то случайно сколотившиеся группы… Это были только «кочки опоры»… Но все же они у него были, и это было настолько больше наличности, имевшейся у нас, всех остальных, насколько нечто больше нуля…
* * *

П.С. -  это все интерент-революционеры, а так же остальной народишко (дети, женщины, старики, интеллигенты, учителя, врачи и т.д.)

"Я не знаю, по его ли приказанию или по принципу «самозарождения», но по всей столице побежали добровольные жандармы «арестовывать»… Во главе какой-нибудь студент, вместо офицера, и группа «винтовщиков» – солдат или рабочих, чаще тех и других… Они врывались в квартиры, хватали «прислужников старого режима» и волокли их в Думу.

Одним из первых был доставлен Щегловитов, председатель Государственного совета, бывший министр юстиции, тот министр, при котором был процесс Бейлиса (не потому ли он был схвачен первым?). Тут в первый раз Керенский «развернулся»…
Группка, тащившая высокого седого Щегловитова, пробивалась сквозь месиво людей, и ей уступали дорогу, ибо поняли, что схватили кого-то важного… Керенский, извещенный об этом, резал толпу с другой стороны… Они сошлись…
Керенский остановился против «бывшего сановника» с видом вдохновенным:
– Иван Григорьевич Щегловитов – вы арестованы!
Властные, грозные слова… «Лик его ужасен».
– Иван Григорьевич Щегловитов… ваша жизнь в безопасности… Знайте: Государственная Дума не проливает крови. Какое великодушие!.. «Он прекрасен»…
* * *
-В этом сказался весь Керенский: актер до мозга костей, но человек с искренним отвращением к крови в крови."

Сравнивайте! И снимайте розовые революционные очки!

"Ии ужас был в том, что этот ток симпатий к Государственной Думе, принимавший порой трогательные формы, нельзя было использовать, нельзя было на него опереться…
Во-первых, потому, что мы не умели этого сделать… во-вторых, потому, что эти приветствовавшие – приветствовали Думу как символ революции, а вовсе не из уважения к ней самой…
В-третьих, потому, что вовсю работала враждебная рука, которая отнюдь не желала укреплять власть Государственной Думы, стоявшей на патриотической почве.
Это была рука будущих большевиков, несомненно и тогда руководимых немцами…
В-четвертых, потому, что эти войска были уже не войска, а банды вооруженных людей, без дисциплины и почти без офицеров… И тем не менее…
И тем не менее когда стало очевидно, что правительства больше нет, стало ясно и другое, что без правительства нельзя быть и часу. И что поэтому… И что поэтому Комитету Государственной думы, к которому начали бросаться со всех сторон за указаниями, приходится взвалить на себя шапку Мономаха…
Родзянко долго не решался. Он все допытывался, что это будет – бунт или не бунт?
– Я не желаю бунтоваться. Я не бунтовщик, никакой революции я не делал и не хочу делать. Если она сделалась, то именно потому, что нас не слушались… Но я не революционер. Против верховной власти я не пойду, не хочу идти. Но, с другой стороны, ведь правительства нет. Ко мне рвутся со всех сторон… Все телефоны обрывают. Спрашивают, что делать? как же быть? Отойти в сторону? Умыть руки? Оставить Россию без правительства?
Ведь это Россия же, наконец!.. Есть же у нас долг перед родиной?.. Как же быть? Как же быть? -Спрашивал он и у меня.
Я ответил совершенно неожиданно для самого себя, совершенно решительно:
– Верите, Михаил Владимирович. Никакого в этом нет бунта. Берите, как верноподданный… Берите, потому что держава Российская не может быть без власти… И если министры сбежали, то должен же кто-то их заменить… Ведь сбежали? Да или нет?
– Сбежали… где находится председатель Совета министров – неизвестно. его нельзя разыскать… Точно так же и министр внутренних дел… Никого нет… Кончено!..
– Ну. если кончено, так и берите. Положение ясно. Может быть два выхода: все обойдется – Государь назначит новое правительство, мы ему и сдадим власть… А не обойдется, так если мы не подберем власть, то подберут другие, те, которые выбрали уже каких-то мерзавцев на заводах… Берите, ведь наконец, черт их возьми, что же нам делать, если императорское правительство сбежало так, что с собаками их не сыщешь!..
Я вдруг разозлился. И в самом деле. Хороши мы, но хороши и наши министры… Упрямились, упрямились, довели до черт знает чего и тогда сбежали, предоставив нам разделываться с взбунтовавшимся стотысячным гарнизоном, не считая всего остального сброда, который залепил нас по самые уши… Называется правительство великой державы. Слизь, а не люди…"

"Если подавить бунт можно, то и слава богу. Это сделают не только без нас, но и против нас… Николай I повесил пять декабристов, но если Николай II расстреляет 50000 «февралистов», то это будет за дешево купленное спасение России.
Это будет значить, что у нас есть Государь, что у нас есть власть…"

"Еще одним бедствием были – аресты… Целый ряд членов Думы занят исключительно тем, чтобы освобождать арестованных… Еще слава богу, что дан лозунг: «Тащи в Думу – там разберут»… Дума обратилась в громадный участок… С тою разницей, что раньше в участок таскали городовые, а теперь тащат городовых… Их по преимуществу… многих убили – «фараонов»… Большинство приволокли сюда, остальные прибежали сами, спасаясь, прослышав, что ''Государственная Дума не проливает крови»… За это Керенскому спасибо. Пусть ему зачтут это когда-нибудь. Жалкие эти городовые – сил нет на них смотреть! В штатском, переодетые, испуганные, приниженные, похожие на мелких лавочников, которых обидели, стоят громадной очередью, которая из дверей выходит во внутренний двор Думы и так закручивается… Они ждут очереди быть арестованными… Но, говорят, некоторые герои до сих пор сражаются… отдельные сидят по крышам с механическими ружьями и отстреливаются. Или это все вздор – эти пулеметы на крышах… Не разберешь, кто их туда послал и даже были ли они там… Во всяком случае, какая невероятная ошибка правительства была разбросать полицию по всему городу… Надо было всех собрать в кулак и выжидать…"

А вот про основной жидовско-революционный козырь, начиная со времен Римской империи. Помните про "блаженны нищие духом" и про "богатого, который в игольное ушко не пролезет"? Ничего с Майдана не напоминает?

В сотый раз вернулся Родзянко… Он был возбужденный, более того – разъяренный… Опустился в кресло…
– Ну, что? как?
– Как? Ну и мерзавцы же эти…
Он вдруг оглянулся.
– Говорите, их нет…
«Они» – это был Чхеидзе и еще кто-то, словом, левые…
– Какая сволочь! Ну, все было очень хорошо… Я им сказал речь… Встретили меня как нельзя лучше… Я сказал им патриотическую речь, – как-то я стал вдруг в ударе… Кричат «ура». Вижу – настроение самое лучшее. Но только я кончил, кто-то из них начинает…
– Из Кого?.
– Да из этих… как их… собачьих депутатов… От исполкома, что ли, – ну, словом, от этих мерзавцев…
– Что же они?
– Да вот именно, что же?. «Вот Председатель Государственной думы все требует от вас, чтобы вы, товарищи, русскую землю спасли… Так ведь, товарищи, это понятно… У господина Родзянко есть что спасать… не малый кусочек у него этой самой русской земли в Екатеринославской губернии, да какой земли!.. А может быть, и еще в какой-нибудь есть?. Например, в Новгородской?.. Там, говорят, едешь лесом, что ни спросишь: чей лес? – Отвечают: родзянковский… Так вот, Родзянкам и другим помещикам Государственной Думы есть что спасать…
-Эти свои владения, княжеские, графские и баронские… они и называют русской землей… Ее и предлагают вам спасать, товарищи… А вот вы спросите председателя Государственной Думы, будет «и он так же заботиться о спасении русской земли, если эта русская земля… из помещичьей… станет вашей, товарищи?» Понимаете, вот скотина!

– Что же вы ответили?
– Что я ответил? Я уже не помню, что и ответил… Мерзавцы!..
Он так стукнул кулаком по столу, что запрыгали под скатертью секретные документы.
– Мерзавцы! Мы жизнь сыновей отдаем своих, а это хамье думает, что земли пожалеем. Да будет она проклята, эта земля, на что она мне, если России не будет?
Сволочь подлая. Хоть рубашку снимите, но Россию спасите. Вот что я им сказал. Его голос начинал переходить пределы…"

И церковники тоже разные бывают, а не только от Сиона

"Архимандрит Виталий, вопреки всему тому, что о нем писали некоторые газеты, был человек, достойный всяческого уважения. Это был «народник» в истинном значении этого слова. Аскет-бессребреник, неутомимый работник, он день и ночь проводил с простым народом, с волынскими землеробами, и, действительно, любил его, народ, таким, каков он есть… И пользовался он истинной «взаимностью». Волынские мужики слушали его беспрекословно – верили ему… Верили, во-первых, что он – «за них», а во-вторых, что он учит хорошему, божескому.
И действительно, архимандриту Виталию удалось сделать большое дело… Быть может, ему единственному удалось тогда перебросить мост между высшим, культурным классом, то есть «помещиками», и черным народом, «хлеборобами»… В его лице духовенство стало между землевладельцами и крестьянами. Оно подало правую руку одним, левую – другим и повело за собой обоих, объединяя их, как «русских и православных»…
При этом архимандрит Виталий умел держаться на границе демагогии. Он утверждал, что крестьяне получат землю, но не грабежом, не революцией, не всякими безобразиями, а только волей Государя и «по справедливости», т.е. чтобы «никого не обижать».
Точно так же умел он направить волынских крестьян и в еврейском вопросе. Он призывал к борьбе с еврейством и не мог не призывать, так как революцию 1905 года вело еврейство «объединенным фронтом» – без различия классов и партий. Но, помня и свой пастырский долг и все остальное, что надо помнить, архимандрит Виталий призывал к противодействию еврейству путем экономической борьбы, а также национальной организованности. Характерен для него был лозунг, который оглушительно повторяли толпы народа, шедшие за ним. Этот лозунг был не «бей жидов», а – «Русь идет!».
Ни одного еврейского погрома, несмотря на все его горячие речи, призывавшие к борьбе с революцией, на совести у архимандрита Виталия не было, как не было и ни одной помещичьей «иллюминации», как вообще не было ни одного насилия."

Через полчаса по всему городу клеили плакаты:
«Николай отрекся в пользу Михаила. Михаил отрекся в пользу народа».
Я вспоминаю опять все ясно с той минуты, когда я шел домой через Троицкий мост.
* * *
Какой это будет год?
* * *
Петропавловский собор резал небо острой иглой. Зарево было кроваво. .
* * *
Да поможет господь бог России…

В. Шульгин "Дни"

И немного от И. Бунина. Его "Окаянные  дни"

"«Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…» Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь очень и очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только «революционного народа»? А мы-то что ж, не люди что ли?"

"19 февраля.

Коган рассказывал мне о Штейнберге, комиссаре юстиции: старозаветный, набожный еврей, не ест трефного, свято чтит субботу… Затем о Блоке: он сейчас в Москве, страстный большевик, личный секретарь Луначарского. Жена Когана с умилением:
– Но не судите его строго! Ведь он совсем, совсем ребенок!
В пять часов вечера узнал, что в Экономическое Общество Офицеров на Воздвиженке пьяные солдаты бросили бомбу. Убито, говорят, не то шестьдесят, не то восемьдесят человек."

"1 марта.

Вечер у Ш.
Идя к нему, видели адвоката Т. Подъехал к своему дому на красной лошади. Приостановились, поздоровались. Бодр, говорит, что большевики заняты сейчас одним: «награбить как можно больше денег, так как сами отлично знают, что царствию их конец».
У Ш., кроме нас, Д. и Грузинский.
Грузинскому рассказывал в трамвае солдат:
«Хожу без работы, пошел в Совет депутатов просить места – мест, говорят, нету, а вот тебе два ордера на право обыска, можешь отлично поживиться. Я их поспал куда подале, я честный человек…»
Д. получил сведения из Ростова: корниловское движение слабо. Г. возражал: напротив, оно крепнет и растет. Д. прибавил: «Большевики творят в Ростове ужасающие зверства. Могилу Каледина разрыли, расстреляли 600 сестер милосердия…» Ну, если не шестьсот, то все-таки, вероятно, порядочно. Не первый раз нашему христолюбивому мужичку, о котором сами же эти сестры распустили столько легенд, избивать их, насиловать."

"9 марта.

Нынче В. В. В. – он в длинных сапогах, в поддевке на меху, – все еще играет в «земгусара», – понес опять то, что уже совершенно осточертенело читать и слушать.
– Россию погубила косная, своекорыстная власть, не считавшаяся с народными желаниями, надеждами, чаяниями… Революция в силу этого была неизбежна…
Я ответил:
– Не народ начал революцию, а вы. Народу было совершенно наплевать на все, чего мы хотели, чем мы были недовольны. Я не о революции с вами говорю, – пусть она неизбежна, прекрасна, все, что угодно. Но не врите на народ – ему ваши ответственные министерства, замены Щегловитых Малянтовичами и отмены всяческих цензур были нужны, как летошний снег, и он это доказал твердо и жестоко, сбросивши к черту и временное правительство, и учредительное собрание, и «все, за что гибли поколения лучших русских людей», как вы выражаетесь, и ваше «до победного конца».

13 марта.

Какой позор! Патриарх и все князья церкви идут на поклон в Кремль!
Видел В. В. Горячо поносил союзников: входят в переговоры с большевиками вместо того, чтобы идти оккупировать Россию!
Обедал и вечер провел у первой жены Горького, Е. П. Был Бах (известный революционер, старый эмигрант), Тихонов и Миролюбов. Этот все превозносил русский народ, то есть мужиков: «Милосердный народ, прекрасный народ!» Бах говорил (в сущности не имея ни малейшего понятия о России, потому что всю жизнь прожил за границей):
– Да о чем вы спорите, господа? А во французской революции не было жестокостей? Русский народ – народ, как все народы. Есть, конечно, и отрицательные черты, но масса и хорошего…
Возвращались с Тихоновым. Он дорогой много, много рассказывал о большевистских главарях, как человек очень близкий им: Ленин и Троцкий решили держать Россию в накалении и не прекращать террора и гражданской войны до момента выступления на сцену европейского пролетариата. Их принадлежность к немецкому штабу? Нет, это вздор, они фанатики, верят в мировой пожар. И всего боятся, как огня, везде им снятся заговоры. До сих пор трепещут и за свою власть, и за свою жизнь. – Они, повторяю, никак не ожидали своей победы в октябре. После того, как пала Москва, страшно растерялись, прибежали к нам в «Новую Жизнь», умоляли быть министрами, предлагали портфели…

"Ах, эти сны про смерть! Какое громадное место занимает смерть в нашем и без того крохотном существовании! А про эти годы и говорить нечего: день и ночь живем в оргии смерти. И все во имя «светлого будущего», которое будто бы должно родиться именно из этого дьявольского мрака. И образовался на земле уже целый легион специалистов, подрядчиков по устроению человеческого благополучия. «А в каком же году наступит оно, это будущее?» – как спрашивает звонарь у Ибсена. Всегда говорят, что вот-вот: «Это будет последний и решительный бой!» – Вечная сказка про красного бычка."

Комм.: Вот и сейчас опять этот старый "красный бычок". Изменим общество - изменится человек! Как же! Тысячи лет эта формула не действовала - а теперь вдруг подействует! Да, человек изменится... по Воланду. "Квартирный вопрос" его еще больше испортит. Скажите: а почему сделать человека дерьмом - это возможно, это реальность, а вот наоборот сделать из него сверхчеловека - это утопия?
"Против наших окон стоит босяк с винтовкой на веревке через плечо, – «красный милиционер». И вся улица трепещет его так, как не трепетала бы прежде при виде тысячи самых свирепых городовых. Вообще, что же это такое случилось? Пришло человек шестьсот каких-то «григорьевцев», кривоногих мальчишек во главе с кучкой каторжников и жуликов, кои и взяли в полон миллионный, богатейший город! Все помертвели от страха, прижукнулись. Где, например, все те, которые так громили месяц тому назад добровольцев?"
"Часто вспоминаю то негодование, с которым встречали мои будто бы сплошь черные изображения русского народа. Да еще и до сих пор негодуют, и кто же? Те самые, что вскормлены, вспоены той самой литературой, которая сто лет позорила буквально все классы, то есть «попа», «обывателя», мещанина, чиновника, полицейского, помещика, зажиточного крестьянина – словом вся и всех, за исключением какого-то «народа», – «безлошадного», конечно, – «молодежи» и босяков."

«Честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой…» Как любил рычать это Горький! А и сон-то весь только в том, чтобы проломить голову фабриканту, вывернуть его карманы и стать стервой еще худшей, чем этот фабрикант.

«Революции не делаются в белых перчатках…» Что ж возмущаться, что контрреволюции делаются в ежовых рукавицах?"

"Говорит, кричит, заикаясь, со слюной во рту, глаза сквозь криво висящее пенсне кажутся особенно яростными. Галстучек высоко вылез сзади на грязный бумажный воротничок, жилет донельзя запакощенный, на плечах кургузого пиджачка – перхоть, сальные жидкие волосы всклокочены… И меня уверяют, что эта гадюка одержима будто бы «пламенной, беззаветной любовью к человеку», «жаждой красоты, добра и справедливости»!

А его слушатели?"

Комм.:  кого-то мне эта гадюка напоминает и не только в стане майдановцев, но и с кремлевской стороны.

"«Российская история» Татищева:
«Брат на брата, сыневе против отцев, рабы на господ, друг другу ищут умертвить единого ради корыстолюбия, похоти и власти, ища брат брата достояния лишить, не ведуще, яко премудрый глаголет: ища чужого, о своем в оный день возрыдает…»
А сколько дурачков убеждено, что в российской истории произошел великий «сдвиг» к чему-то будто бы совершенно новому, доселе небывалому!
Вся беда (и страшная), что никто даже малейшего подлинного понятия о «российской истории» не имел."

"Давеча прочитал про этот расстрел двадцати шести как-то тупо.

Сейчас в каком-то столбняке. Да, двадцать шесть, и ведь не когда-нибудь, а вчера, у нас, возле меня. Как забыть, как это простить русскому народу? А все простится, все забудется. Впрочем и я – только стараюсь ужасаться, а по-настоящему не могу, настоящей восприимчивости все-таки не хватает. В этом и весь адский секрет большевиков – убить восприимчивость. Люди живут мерой, отмерена им и восприимчивость, воображение, – перешагни же меру. Это – как цены на хлеб, на говядину. «Что? Три целковых фунт!?» А назначь тысячу – и конец изумлению, крику, столбняк, бесчувственность. «Как? Семь повешенных?!» – «Нет, милый, не семь, а семьсот!» – И уж тут непременно столбняк – семерых-то висящих еще можно представить себе, а попробуй-ка семьсот, даже семьдесят!"

«Нельзя огулом хаять народ!»
А «белых», конечно, можно.
Народу, революции все прощается, – «все это только эксцессы».
А у белых, у которых все отнято, поругано, изнасиловано, убито, – родина, родные колыбели и могилы, матери, отцы, сестры, – «эксцессов», конечно, быть не должно.
«Революция – стихия…»
Землетрясение, чума, холера тоже стихии. Однако никто не прославляет их, никто не канонизирует, с ними борются. А революцию всегда «углубляют».
«Народ, давший Пушкина, Толстого».
А белые не народ.
«Салтычиха, крепостники, зубры…» Какая вековая низость – шулерничать этой Салтычихой, самой обыкновенной сумасшедшей. А декабристы, а знаменитый Московский университет тридцатых и сороковых годов, завоеватели и колонизаторы Кавказа, все эти западники и славянофилы, деятели «эпохи великих реформ», «кающийся дворянин», первые народовольцы, Государственная Дума? А редакторы знаменитых журналов? А весь цвет русской литературы? А ее герои? Ни одна страна в мире не дала такого дворянства.
«Разложение белых…»
Какая чудовищная дерзость говорить это после того небывалого в мире «разложения», которое явил «красный» народ.
Впрочем, многое и от глупости. Толстой говорил, что девять десятых дурных человеческих поступков объясняются исключительно глупостью.
– В моей молодости, – рассказывал он, – был у нас приятель, бедный человек, вдруг купивший однажды на последние гроши заводную металлическую канарейку. Мы голову сломали, ища объяснение этому нелепому поступку, пока не вспомнили, что приятель наш просто ужасно глуп."

"По приказу самого Архангела Михаила никогда не приму большевистского правописания. Уж хотя бы по одному тому, что никогда человеческая рука не писала ничего подобного тому, что пишется теперь по этому правописанию.

Подумать только: надо еще объяснять то тому, то другому, почему именно не пойду я служить в какой-нибудь Пролеткульт! Надо еще доказывать, что нельзя сидеть рядом с чрезвычайкой, где чуть не каждый час кому-нибудь проламывают голову, и просвещать насчет «последних достижений в инструментовке стиха» какую-нибудь хряпу с мокрыми от пота руками! Да порази ее проказа до семьдесят седьмого колена, если она даже и «антерисуется» стихами!
Вообще, теперь самое страшное, самое ужасное и позорное даже не сами ужасы и позоры, а то, что надо разъяснять их, спорить о том, хороши они или дурны. Это ли не крайний ужас, что я должен доказывать, например, то, что лучше тысячу раз околеть с голоду, чем обучать эту хряпу ямбам и хореям, дабы она могла воспевать, как ее сотоварищи грабят, бьют, насилуют, пакостят в церквах, вырезывают ремни из офицерских спин, венчают с кобылами священников!
Кстати об одесской чрезвычайке. Там теперь новая манера пристреливать – над клозетной чашкой.
А у «председателя» этой чрезвычайки, у Северного, «кристальная душа», по словам Волошина. А познакомился с ним Волошин, – всего несколько дней тому назад, – «в гостиной одной хорошенькой женщины».

16

Neznaika написал(а):

Какая вековая низость – шулерничать этой Салтычихой, самой обыкновенной сумасшедшей


Абсолютная не правда. Салтычиха отличается от сумасшедшего маньяка тем, что об её преступлениях было всё известно властям. Однако  не каких мер на протяжении многих лет не принималось. Вот что творила Салтычиха. В общей сложности она убила 75 человек.
Салтычиха могла облить жертву кипятком или опалить ей волосы на голове. Также она использовала для истязаний горячие щипцы для завивки волос, которыми хватала жертву за уши. Часто таскала людей за волосы и при этом била их головой о стену длительное время. Многие убитые ею, по словам свидетелей, не имели волос на голове; Салтычиха рвала волосы пальцами, что свидетельствует о её немалой физической силе. Жертв морили голодом и привязывали голыми на морозе. Салтычиха любила убивать невест, которые в ближайшее время собирались выйти замуж. В ноябре 1759 г. в ходе растянувшейся почти на сутки пытки был убит молодой слуга Хрисанф Андреев, а в сентябре 1761 г. Салтыкова собственноручно забила мальчика Лукьяна Михеева.

И всё это повторяюсь было хорошо известно властям. Однако. Жалоб на жестокую помещицу всегда шло много и при Елизавете Петровне, и при Петре III, но Салтычиха принадлежала к известному дворянскому роду, поэтому все дела о жестокостях оказывались решенными в её пользу.В результате получалось, что самих  доносчиков наказывали кнутом и ссылали в Сибирь.
И только Екатерина 2, и то когда ситуация вышла за всё мыслимые и не мыслимые пределы, главным образом стало то, что уже иностранцы стали писать о защите и опёки властями сбесившейся садистки, приняла меры. Так что это вопрос не больного маньяка, спрятавшегося в Битцевском парке  как это хотят представить. А вопрос общественного и социального устройства. Кстати на месте московского дома Салтычихи сейчас находится здание центрального аппарата ФСБ.
А главное, что таких Салтычих, хоть и калибром по ниже, была тьма тьмущая, но добиться правды не было не какой возможности. Незнайка хочет всё свести, что  революция получается в результате действий не знающих чем себя занять бездельников, которые и начинают кидаться камнями в благородных господ офицеров  и уважаемых министров. Однако это не так. Да бездельники есть, но если бы дело было только бы в них, то полиция смела бы их в течение часа. Но когда начинаются те события, о которых нам тут поведал Незнайка, то это означает только одно, а именно, что созрели гроздья народного гнева. Которые так называемые "охранители" взращивали годами, а то и десятилетиями. Заметьте что слово "Охранители" у меня закавычены. Потому что на самом деле не какие они на самом деле ни охранители, а самые что не на есть поджигатели. Возьмём ту же Украину. Какая доля вины за сложившеюся ситуацию лежит на бывшем президенте? Ответ - львиная. Вот то и оно. И если такое произойдёт в России. И сбудутся все страшилки о которых пишут патриоты. Расчленение России и её оккупация, то 90% вины будет лежать на "охранителях" патриотах запутинцах.

17


Фильм 2

Отредактировано Ahnenerbe (2014-03-13 03:12:20)


Вы здесь » Путь Одиссея » Искусство » Аудиокниги