Путь Одиссея

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь Одиссея » Монотеизм » ПРАВОСЛАВНАЯ ИНКВИЗИЦИЯ В РОССИИ


ПРАВОСЛАВНАЯ ИНКВИЗИЦИЯ В РОССИИ

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Грекулов Е.
ПРАВОСЛАВНАЯ ИНКВИЗИЦИЯ В РОССИИ: Глава I. Православная церковь в борьбе против антицерковного движения
Уже в XI в. князья и их суды сурово расправлялись с противниками церкви и требовали того же от светской власти. Как отмечает летопись, еще при князе Владимире епископы благословляли князей на применение казни. «Ты поставлен от бога на казнь злым, а добрым на помилование», — говорили они. В 1004 г. монаха Адриана обвинили в нарушении церковных уставов и в хулении церкви. По распоряжению митрополита Леонтия Адриан был отлучен от церкви и заточен в монастырскую тюрьму. Новгородского архиерея Луку Жидяту, жившего в XI в., летописец называет «звероядивым». От жестокости этого епископа, от «заточения и грабления» пострадало много людей. «Сей мучитель, — говорит летописец, — резал головы и бороды, выжигал глаза, урезал язык, иных распинал и подвергал мучениям». Так же сурово расправлялся Лука с принадлежавшими ему крестьянами. Холопу Дудику, не угодившему чем-то своему феодалу, по приказанию Луки Жидяты отрезали нос и обе руки1.
В XII в. «немилостивым мучителем» был владимирский епископ Федор. Он лишал своих противников сел, одних обращал в рабство, других заключал в тюрьмы, рубил им головы, выжигал глаза, резал языки, распинал на стенах. В рассказе летописца отразилась борьба, которую вели между собой церковники за власть. Владимирский епископ как крупный феодал отказывался признавать власть киевского митрополита. Обвинив своих противников в еретичестве, он через свой суд приговорил их к смертной казни, добился конфискации их имущества, а многих заключил в тюрьмы. В борьбе с киевским митрополитом Федор потерпел поражение, и его выдали на суд митрополиту. Митрополичий суд в свою очередь обвинил Федора в еретичестве и подверг жестокому наказанию: ему отрезали язык, затем отсекли правую руку и «вынули очи», т.е. ослепили.
Инквизиционные меры воздействия на еретиков применяли и церковные соборы — собрания видных представителей церкви, имевших большое влияние на церковные дела и светскую власть. Церковные соборы осуждали своих противников как врагов церкви — еретиков и требовали от светской власти беспрекословного исполнения соборных решений, оставляя за собой право контролировать исполнение приговоров.
Особенно жестоко расправлялись соборы с церковными врагами в XIV-XVII вв., но и в более ранний период ослушников церкви ждала не менее суровая кара. В 1123 г. по приговору Киевского церковного собора заточили в тюрьму как «злого еретика» какого-то Дмитрия. В 1157 г. тот же церковный собор осудил другого еретика, Мартина. Учение Мартина, направленное против господствующей церкви, привлекло на его сторону, как рассказывает об этом летопись, много простого народа и вызвало широкое общественное движение против православной церкви. По приговору собора Мартин был сожжен.
Не только русские князья признавали за церковными иерархами право уничтожать противников «злою казнью». Это же право признавалось и монгольскими завоевателями. Так, по ярлыку хана Менгу Темира митрополиту Кириллу было предоставлено право наказывать смертью за хулу на православную церковь и за нарушение церковных привилегий.
Во второй половине XIV в. в Новгороде возникло антифеодальное движение, имевшее религиозную оболочку, известное под именем ереси стригольников. Стригольники выступали против епископов, их поборов и стяжательства; они отрицали некоторые догматы и обряды, связанные со смертью человека, необходимость исповеди и причастия, говорили, что их молитвы неугодны богу и что напрасно жертвовать им земли «на помин души». В ереси стригольников отразилась борьба против господствующей феодальной церкви; это был протест, хотя и пассивный, социальных низов против феодального гнета, против установившейся феодальной идеологии. В критике церковных догматов и обрядов были элементы рационализма. Во главе ереси стояли рядовые люди, а также дьячество, т.е. низший слой духовенства.
Как указывал К. Маркс, «борьба против религии есть косвенно борьба против того мира, духовной усладой которого является религия» и что «критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия»2.
Господствующая церковь сурово осудила новую ересь, как направленную против церкви и феодального гнета. Ересь называли «прямой затеей сатаны», а ее участников — «злокозненными хулителями церкви», «развратителями христианской веры». Новгородские епископы настояли на том, чтобы руководителей ереси - дьякона Никиту, ремесленника Карпа и др. сбросили в 1375 г. в реку Волхов. Затем стали вылавливать и казнить остальных участников движения в Новгороде и Пскове. Физическое уничтожение еретиков одобрил и московский митрополит Фотий. В посланиях 1416-1425 гг. он благодарил псковичей за расправу над еретиками. Он советовал им применять все средства уничтожения, однако без пролития крови, во имя «спасения души» казненных. Послушные псковичи последовали советам инквизитора. Они переловили, обыскали и казнили многих еретиков3.
В XV в. широкое развитие получило новое антифеодальное движение, также имевшее религиозную оболочку, — новгородско - московская ересь. Сторонники этого антифеодального движения требовали уничтожения церковного землевладения, отмены исповеди, не верили в воскресение мертвых. Они отрицали внешнюю обрядность и основные догматы православной церкви, например догмат о троице, не признавали икон.
Они выступали также против церковной знати, осуждая ее стяжательство. В ереси отразился социальный протест городских людей против феодального гнета. Она, однако, не была поддержана крестьянским движением, и в этом ее слабость. Для борьбы с ересью в 1490 г. был созван церковный собор, на котором присутствовали самые воинствующие представители церкви. Собор отлучил от церкви и предал проклятию участников этого движения и потребовал от царской власти их смерти. Проповедуя необходимость жестокой казни еретиков, духовные власти руководствовались в своей практике Кормчей книгой, являвшейся переводом византийского Номоканона (свод правил византийских императоров, касающихся церкви и церковных дел). В главах 31-33 «градского» закона, вошедшего в состав Кормчей, были положения, которым в течение многих столетий следовали духовные власти: «Аще жидовин, христианина раба имый, и обрежет его, да отсекут ему голову; аще жидовин или агарянин дерзнет развратити от христианской веры христианина, главней повинен казни, иже сподобився святого крещения и еретичествует и еллинствует, конечной муце повинен есть» 4.
С требованием смерти еретиков обратился к царю Ивану III и новгородский архиепископ Геннадий Гонзов, прозванный современниками «кровожадным устрашителем преступников против церкви». Геннадий был в восторге от испанских инквизиторов, особенно от его современника Торквемады, который за 15 лет своей инквизиторской деятельности сжег на кострах и предал различным наказаниям многие тысячи человек. Настаивая на казни еретиков, Геннадий писал в 1490 г. московскому митрополиту Зосиме: «Смотри, франки по своей вере какую крепость держат! Сказывал мне при проезде через Новгород посол цесарский про шпанского короля, как он свою землю очистил, и я с тех речей и список тебе послал»5. Геннадий советовал митрополиту Зосиме поставить деятельность «шпанского короля» Фердинанда и испанских инквизиторов в пример Ивану III. Но еретики своей агитацией против церковного землевладения и церковной знати облегчали Ивану III борьбу за ликвидацию крупного церковного землевладения, которую он вел в интересах светских феодалов и служилых людей. Поэтому он ограничился лишь наказанием еретиков. Их били кнутом, а затем отослали к новгородскому епископу для осуждения церковным собором. Осудив еретиков и предав их проклятию, Геннадий, по примеру полюбившихся ему католических инквизиторов, устроил еретикам позорный въезд в Новгород. За 40 километров от города их посадили в шутовской одежде на коней «хребтом к глазам конским», т.е. задом наперед, на головы им надели берестяные шлемы с надписью «Се есть сатанино воинство» и в таком виде возили по городу. Городские жители обязаны были плевать на еретиков и говорить: «Это враги божьи и христианские хулители». В заключение на их головах были сожжены берестяные шлемы. Некоторых еретиков, как рассказывает летопись, по требованию Геннадия сожгли на Духовском поле, а других он послал в заточение6.
После разгрома новгородского антицерковного движения его центр перешел в Москву. Во главе этого движения стали Федор и Иван Курицыны. Московские еретики также боролись за ослабление власти крупных церковных феодалов и были противниками церковного землевладения. Они выступали против монашества, критиковали «творения» отцов церкви, но не посягали на основы христианства. Суровым и непримиримым гонителем этого движения был игумен Волоколамского монастыря Иосиф Санин (Волоцкий). Он был представителем воинствующей церкви, сторонником сильной светской власти, создателем теории божественного происхождения царской власти. Подобно новгородскому архиепископу Геннадию, Иосиф хорошо знал практику испанской инквизиции, восхищался ее деятельностью по борьбе с ересями и пытался перенести на русскую почву теорию и методы ее борьбы.
Иосиф обрушил на еретиков немало богословско-полемических «Слов», написанных в злобно воинствующем духе. В них много общего с писаниями францисканских монахов, боровшихся в XIII в. с ересью альбигойцев. Настаивая на казни еретиков, Иосиф доказывал, что даже те из них, которые, убоявшись смерти, покаялись, не заслуживают помилования и прощения. В «огненных казнях» и тюрьмах Иосиф видел «ревность» к православной вере. Он проповедовал, будто руками палачей казнит еретиков сам «святой дух». Убеждая царя в необходимости физического уничтожения еретиков, Иосиф говорил, что «грешника или еретика руками убить или молитвой едино есть» и что казнить еретика - значит «руку освятить». Иосиф призывал всех «истинных христиан» «испытывать и искоренять лукавство еретическое» и грозил строгим наказанием тем, кто «не свидетельствовал», т.е. не доносил, на еретиков. Вслед за католическими инквизиторами Иосиф учил, что в борьбе с еретиками допустимы все средства — обман, хитрость, ложь, предательство. Одно лишь сомнение в законности сожжения противников церкви этот инквизитор считал «неправославным». Необходимость суровых мер против еретиков Иосиф подтверждал примерами из ветхозаветной истории. Он ссылался также на примеры из жизни представителей церкви, например Льва Катежского, который якобы одной своей епитрахильей сжег еретика Лиодора. Иосиф обращался также к «градским» законам, вошедшим в состав Кормчей книги, которые предписывали карать смертной казнью за переход из православия в другую религию. Жестокие «градские» законы, преследовавшие свободу совести, Иосиф называл «божественным писанием», подобным так называемым пророческим и апостольским книгам. Одобрив и освятив церковным авторитетом эти инквизиторские законы, духовные власти постоянно пользовались ими в борьбе с антицерковным движением.
Московских еретиков судил церковный собор 1504 г. По настоянию собора наиболее активных еретиков — Ивана Волка, Михаила Коноплева и Ивана Максимова сожгли в клетке в Москве, а Некраса Рукавова — в Новгороде, предварительно отрезав ему язык. Духовные инквизиторы во главе с митрополитом Симоном настояли еще на сожжении юрьевского архимандрита Кассиана. Его брат Иван Черный бежал «в немцы».
Кровавый террор против участников антицерковного движения на этом не закончился. Иосиф продолжал выискивать их и предавать их суровому наказанию. Уступая Иосифу, царь Василий Иванович, как сообщает летопись, велел оставшихся еретиков «в темницы вметати до конца живота их».
После расправы с еретиками на соборе 1504 г. Иосиф стал знаменем воинствующей церкви — «презлых иосифлян», боровшихся с участниками антицерковного движения посредством духовного и светского меча. За заслуги перед светской властью и церковью Иосиф в 1591 г. был объявлен общерусским «святым».
После Иосифа во главе церковников, настаивавших на казнях противников церкви, стал московский митрополит Даниил. Пытаясь теоретически обосновать необходимость таких казней, Даниил в своих проповедях приводил слова Иоанна Златоуста, оправдывавшего казнь «по воле божьего человеколюбия», а также епископа Емесского Евсевия, учившего, что «убийство бога ради несть убийство». В обоснование своих инквизиционных взглядов Даниил ссылался и на блаженного Федорита, говорившего, что и Моисей велел убивать лжепророков. Даниил, как настоящий инквизитор, предлагал сеять вражду и раздоры среди противников церкви — «богонаученное коварство», чтобы с ними легче было разделаться. Участников антицерковного движения Даниил называл «хулителями имени божьего». Он доказывал, что еретики — враги не только церкви, но и государства. Запрещая общение с еретиками, Даниил старался вызвать к ним чувство «совершенной ненависти». Он убеждал правящие классы «воззревать против врагов божьих» (так он называл сторонников антицерковного движения) «божественной ревностью и проявлять к ним праведную ярость»7. Он подчеркивал также, что право судить еретиков и присуждать их к суровым наказаниям принадлежит церковной власти. Обязанность же светской власти — беспрекословно выполнять решения церковных соборов и церковных иерархов8.
Церковь обрушила свой меч и на так называемых нестяжателей Максима Грека и Вассиана Патрикеева. Максим Грек раньше сам выступал за смертную казнь еретикам. Так, он умолял церковный собор предать смертной казни Исаака Жидовина, смутившего, по его словам, Христову паству9. Но он был противником церковного землевладения и беспощадной эксплуатации трудившихся на церковно - монастырских землях крестьян. Вассиан Патрикеев, стоявший во главе боярской оппозиции, также обличал стяжательство монастырей, ибо владение землей, по его словам, развращает монахов, заражает их «ненасытным сребролюбием». В своих произведениях Вассиан писал об эксплуатации монастырских крестьян, которые, по его словам, жили в последней нищете.
Вассиан и Максим Грек критиковали феодально-крепостнический быт церковных вотчин и стремились склонить великого князя к отчуждению церковных и монастырских земель, что и вызвало ненависть к ним церковных иерархов. Максим Грек предстал перед церковным собором в 1525 г. Его признали «злохулительным еретиком» и заключили в тюрьму Волоколамского монастыря. Максиму Греку запретили писать, мучили голодом, морозом и, как отмечает один источник, он «от дыма и от горести темничные был яко мертв». В таких условиях Максим пробыл шесть лет. В 1531 г. он был привезен в оковах в Москву и предстал перед судом нового церковного собора. Здесь в его сочинениях нашли «хулу на господа бога и богородицу» и обвинили в том, что он составлял «писания хульные и еретические», критиковал церковные уставы и законы, что он еретик и чернокнижник. Церковный собор осудил Максима как «хульника и Священного писания тлителя» и сослал в оковах в Тверской Отрочь монастырь, где его заточили в каменный мешок.
В ереси обвинили и помощников Максима по исправлению книг — Михаила Медоварцева и Сильвана. Медоварцев был сослан в Коломну, а Сильван в Волоколамский монастырь, где его «уморили дымом». На этом же соборе еретиком был объявлен «князь - инок» Вассиан, противник церковного землевладения. Он также попал в каменный мешок Волоколамского монастыря и в «прегорчайшей темнице» умер от голода и дыма. Сделано это было по приказу митрополита Даниила.
Вскоре в руках инквизиторов оказался игумен Троицкого монастыря Артемий — противник церковной знати и церковного землевладения. Он писал об этом царю и умолял его в интересах самой церкви отобрать ее имения. Артемия судил церковный собор 1553 г. Его обвинили в ереси и сослали в Соловецкий монастырь с предписанием «пребывать ему внутри монастыря с великой крепостью, в келье молчательной».
На церковном соборе 1554 г. как «безбожного еретика и отступника православной веры» осудили Матвея Башкина. Он считал, что рабство несовместимо с принципами истинного христианства, и говорил о необходимости уничтожить холопство, так как «Христос всех братией нарицает»10. Башкин подверг критике церковные каноны и догмы: отрицал божественное происхождение Иисуса, не признавал «угодников» и поклонения иконам. В выступлении Башкина против церкви и ее догматов под религиозной оболочкой скрывался протест масс против закабаления и феодальной эксплуатации. Защищая устои феодально-крепостнического государства, церковные иерархи не могли простить Башкину его взглядов. Башкина подвергли пыткам и заставили признаться в еретичестве. Как передают некоторые источники, по приговору церковного собора Башкина посадили в деревянную клетку и сожгли. Его сторонники были разосланы по монастырям в строгое заключение11.
Не прошло и года, как вновь собрались церковные иерархи. На этот раз они судили Феодосия Косого, выдающегося идеолога социальных низов середины XVI в. Феодосий Косой учил, что не следует повиноваться попам и властям, он звал угнетенные массы на борьбу за уничтожение церковного и светского гнета и коренное переустройство общества. Церковный собор приговорил Феодосия к тяжкому наказанию, но ему удалось вырваться из цепких лап инквизиторов и бежать в Литву.
Кровавый террор по отношению к еретикам и другим противникам церкви получил широкое распространение и нашел отражение в народном творчестве. В былине о Добрыне Никитиче рассказывается, например, как он «учил» жену свою Марию Игнатьевну — еретичку, безбожницу:
Сперва отсек руки и ноги, а затем голову. И этот язык не надобен, Знал он дела еретические12.
По мере того как ограничивались феодальные права церкви, обязанность бороться с ересями принимала на себя государственная власть, осуждение же церковных противников по-прежнему производилось иерархами церкви. При содействии и по настоянию московских митрополитов Даниила и Макария «церковные мятежники» стали рассматриваться как государственные преступники. На борьбу с «обидящими церковь» государство ополчилось в контакте с представителями церкви. На стоглавом соборе 1551 г. епископы просили царя строго наказывать еретиков «градским» судом. Просьба церковных иерархов была выполнена. Царем был издан указ «о великой царской опале на еретиков по градским законам, а от святителей духовным запрещением»13. Наказание по делам об еретичестве по-прежнему устанавливалось церковным судом, светские же суды были их исполнителями. Г. К. Котошихин, живший в XVII в. и известный своим сочинением «О России в царствование Алексея Михайловича», так рассказывает о существовавшей в XVII в. системе террора по отношению к церковным противникам: «... а кого у них (т. е. в судах патриарха и церковных властей. — Е. Г.) за духовные дела... осудят на смерть, кто какую заслужил, и они, из дела выписав приговор свой, посылают с теми осужденными людьми в царский суд, и по тому их приговору из царского суда велят казнить без задержания, кто чего достоин». Пытки обвиняемых также производились по требованию духовных властей14.
Требования кровавой расправы над церковными противниками отразились и на законодательстве XVII в. В Соборном уложении 1649 г. критика церкви и ее догматов рассматривалась как богохульство и каралась сожжением на костре. Так же наказывались «без вся кого милосердия» и другие выступления против религии и церкви — переход в «басурманскую» веру, святотатство и др. По свидетельству иностранца Петрея, врагов церкви, «святотатцев», сажали на кол, после смерти тело снимали с кола, выносили за городские ворота и сжигали, а пепел засыпали землей15. По указу 1684 г. смертной казни через сожжение предавались еретики, которые «отшатнулись от церкви и чинят соблазн и мятеж», а также «перекрещенцы».
Церковники уверяли, будто начиная с Петра I в России признавалась свобода совести. В доказательство они приводили слова Петра из указа от 16 апреля 1702 г.; царь-де не желает приневоливать совесть человеческую и предоставляет каждому христианину на его ответственность «пещись о блаженстве своей души»; никакому государю не позволено оную силой в другую веру «принуживать»16. В действительности было не так. И в петровских законах отразилась непримиримая вражда церкви к ее противникам. Выступление против господствующей церкви, критика ее догматов и обрядов рассматривались как «богохуление». «Хулители веры, - говорил Петр, - наносят стыд государству и не должны быть терпимы, поелику подрывают основание законов». Виновным выжигали язык раскаленным железом, а затем их предавали смерти. В «Воинских артикулах» было записано, что смертью наказывались также и те, кто не доносил на еретиков, ибо они считались «причастниками богохуления»17.
Нетерпимость церкви и царской власти к церковным противникам в петровский период ярко проявилась в деле переписчика книг Григория Талицкого (1701 г.). Талицкий отличался начитанностью и хорошо разбирался в богословских вопросах. Выражая взгляды людей, отрицательно относившихся к петровским реформам, Талицкий проповедовал, что в лице Петра появился антихрист и что наступает конец мира. Он резко критиковал деятельность Петра, призывал народ не платить податей, не выполнять государственных повинностей, стремился поднять восстание против Петра. Свои взгляды Талицкий изложил в «тетрадках», которые раздавал народу. Церковный певчий Федор Казанец донес на Талицкого, и по этому доносу Талицкого арестовали. При обыске у него были найдены доски с текстом его обращения к народу. В этом обращении он критиковал также и православную церковь, говорил о близкой кончине мира и возмущал народ против Петра и его реформ. Талицкого подвергли пыткам. Не стерпев их, он покаялся, т.е. признал себя виновным. Талицкий назвал при этом 17 своих сторонников, в числе их князя И. И. Хованского и тамбовского епископа Игнатия.
Правительство и церковь придали большое значение осуждению взглядов Талицкого, так как они получили в народе широкое распространение. Митрополит Стефан Яворский по поручению царя написал особое «увещание», в котором подверг учение Талицкого резкой критике. Талицкого обвинили в том, что он «с великой злобой и бунтовским коварством» писал «письма плевельские о пришествии антихриста», и приговорили к казни копчением. Во время свершения этой мучительной расправы на место казни поднимались для допроса и напутствия священник Преображенского приказа и начальник последнего Федор Плещеев. После казни Талицкого еще четвертовали. В месте с Талицким казнили и его сторонников: Артамона Иванова, Савина, попов Луку и Андрея. «Тетрадки» Талицкого, в которых он осуждал церковь и петровские реформы, были сожжены18.
Мучительная казнь не приостановила распространения учения Талицкого, оно было очень популярно среди простого народа. Митрополит Стефан Яворский, ближайший помощник Петра, возглавлявший кровавый террор над церковными противниками, пытками и казнями вызвал к себе всеобщую ненависть. Стефан составил также «Камень веры» — обличительное сочинение, в котором он доказывал право церкви на физическое уничтожение еретиков. «Иного на еретиков врачевания нет паче смерти», — писал он. Преданный ему новгородский митрополит Иов рассказывал, что по приказу Стефана в Новгороде было арестовано 12 человек и многие из них «зело жестоко пытаны и рваны». По его же настоянию в 1713 г. подвергся преследованию лекарь Дмитрий Тверитинов. Это был просвещенный человек своего времени. Изучая Библию на латинском языке, Тверитинов выбрал из нее до пятисот текстов в подтверждение своих взглядов; он был сторонником известных преобразований в русском обществе, особенно среди духовенства. Тверитинов отвергал значение церковного предания, культ святых, мощей, поклонение иконам. Он обличал «пастырей лживых», как он называл священников, не признавал монашества, считал недопустимым для церкви владеть богатствами, в первую очередь имениями и крепостными. Выступая против религиозного догматизма, Тверитинов едко высмеивал религиозные суеверия, распространявшиеся духовенством, осуждал церковные обряды, являвшиеся часто причиной болезней. Своих взглядов Тверитинов не скрывал, так как он поверил Петру, будто в России возможно открыто исповедовать свои религиозные убеждения: «Ныне у нас повольно всякому, кто какую веру изберет, в такую и верует», — говорил он.
Этому поверили и его ближайшие сторонники Иван Максимов и Михаил Косой. Однако скоро им пришлось убедиться в своем заблуждении. Тверитинова и его последователей обвинили в том, что они «рассеивают» среди «неискушенного народа» «плевелы соблазнительные». Сперва арестовали Ивана Максимова, который-де «острыми укоризнами и невежливыми речениями укорял православные догматы». Максимова заключили в колодническую палату при патриаршем дворе, а после первых пыток перевели в Преображенский приказ, где пытали вторично. Не выдержав пыток, Максимов выдал своего учителя Тверитинова и его учеников — цирюльника Фому Иванова, фискала Михаила Андреева и «торгового человека» Никиту Мартинова.
Вначале Сенат, рассматривавший дело московских рационалистов, отнесся к еретикам снисходительно и потребовал от них лишь отказа от их религиозных взглядов, шедших вразрез с учением господствующей церкви. Но против такого отношения к еретикам возражал Стефан Яворский. Он обратился с письмом к Петру, в котором доказывал необходимость применения к еретикам пыток. «Что же речем о допросах? — писал он. — Допросы обычно бывают ради известия истины. Аще же вопрошаемый начнет запираться, то надобно или достоверных свидетельств или пытки»19. Чтобы собрать обвинения против Тверитинова и его учеников, Стефан обратился к народу с «увещеванием». Под угрозой церковного проклятия он призывал «православных» доносить на еретиков. «Увещевание» сделало свое дело, и на Тверитинова посыпались «обвинительные сказки», главным образом от духовенства. Всех обвиняемых заключили в тюрьмы: Тверитинова — в колодническую палату московского духовного приказа, а его ближайшего ученика Фому Иванова — в московский Чудов монастырь, где держали «на цепи со стулом». В цепях их приводили в церковь и предавали анафеме. Стефан обвинял Тверитинова и его учеников в том, что они пытались отторгнуть простой народ от церкви и что делали они это «по злобе на церковь». По поводу «лукавого дела» начались расспросы, пытки, церковные проклятия. По распоряжению Стефана из 39 допросов был сделан «экстракт», и вместе с «правилами святой церкви» о необходимости сурового наказания еретиков материалы были переданы церковному собору.
Тем временем пытки продолжались. Первым не выдержал Фома Иванов. Когда его вели из тюрьмы в церковь, чтобы предать церковному проклятию, он схватил косарь (топор) и на глазах духовенства и народа изрубил икону Алексия. Его немедленно подвергли церковному проклятию, перевели в духовный приказ, где по распоряжению Стефана вновь пытали. Сгущались тучи и над головой Тверитинова. Стефан обвинял его в том, что он широко распространял свои еретические взгляды, что он размножал и раздавал свои «народно - развратные пункты».
24 октября 1714 г. в патриаршей крестовой палате собрались архиереи, архимандриты и попы для соборного суда над Тверитиновым и его учениками. Собор перечислил их «богомерзкие и богохульные ереси», трижды пропел им анафему, а затем передал обвиняемых светскому суду. Заклиная «страшным судом божиим», собор требовал от светской власти «сии богоненавистные еретические плевелы конечно истребить не только духовным судом, но и судом гражданским». 30 декабря 1714 г. Фому Иванова подвергли жестокой казни. В Москве, на Красной площади, построили сруб, куда поместили Иванова, и зажгли его. Перед казнью был зачтен приговор. Иванова осудили за то, что он возложил хулу на иконы и мощи угодников, на причастие, был противником церкви, врагом и богоотступником. Сперва сожгли его руку с косарем, которым он разрубил икону, затем в срубе сожгли его самого. При совершении казни Иванов держался с величайшей твердостью и не принес, как от него требовали, покаяния. Суровость наказания Стефан Яворский оправдывал необходимостью «угасить всенародный мятеж», вызванный, по его словам, учением Тверитинова.
Стефан Яворский и другие церковные иерархи настаивали на суровом наказании и Тверитинова как еретика и великого злодея не только церкви, но и государства. Однако вопреки их требованиям Петр освободил Тверитинова от наказания. Его ученика Михаила Косого сослали в Тобольск, а оттуда в Обдорск в крепкое заточение «на хлеб и на воду»20.
Жестокость и непримиримость Стефана Яворского, его «кровожаждущая утроба» вызвали недовольство церковных иерархов, находившихся к нему в оппозиции. Открытое сопротивление Петру в деле московских еретиков вызвало гнев царя. По его распоряжению над «кровожаждущим» инквизитором был назначен «генеральный суд». Его обвинили в злобе, гордости и клевете, в распространении лютеранской ереси и подвергли опале.
Прошло несколько лет, и в 1722 г. вновь запылал в Москве костер. Отставной капитан Василий Левин произносил против церкви «злые и возмутительные слова» и не признавал икон. Подобно Талицкому, он говорил, что Петр — антихрист, и призывал народ не повиноваться ему. Левина подвергли пыткам — подняли на дыбу и дали одиннадцать ударов. Как богохульника и противника власти Левина казнили в Москве, на Болоте: ему отсекли голову, а затем сожгли туловище. Голова Левина была отправлена в Пензу, туда, где он проповедовал свои взгляды. Здесь ее выставили для всеобщего обозрения, на страх другим. Вместе с Левиным казнили еще четырех его сторонников. Их обвинили в том, что они знали об «еретичестве» Левина, но не донесли на него. Их головы были выставлены в Пензе рядом с головой Левина. После казни Синод хотел уничтожить монастырь, где жил Левин, но это требование даже царским палачам показалось жестоким и ненужным21. Однако всех монахов монастыря долго содержали под арестом в «земельном хладе».
В 1721 г. в Новгороде судили новгородского дьячка Василия Ефимова за то, что он, рассказывая о виденном им якобы чуде, «вместо славы нанес хулу имени божьему». Несчастного дьячка сожгли публично в Новгороде, о чем сообщил Синоду новгородский архиерей. Но и после смерти дьячок казался церковникам опасным: его останки — голова и кости, способные якобы вызвать в народе «соблазн», по распоряжению Синода были отобраны у родственников и сожжены вторично, а прах был развеян22.
Духовное ведомство всюду видело мятеж против церкви и настаивало на суровых мерах для искоренения «злых плевел». По поручению Синода петербургский митрополит Гавриил представил в Уложенную комиссию 1767 г. свои соображения о том, как бороться с церковными противниками. Гавриил предложил виновных смирять прежде всего публично — одевать в позорную одежду и выставлять как преступников на всеобщее осмеяние. Затем им следовало дать 30 ударов струнными «кошками» о двенадцати хвостах, выжечь каленым железом клеймо - буквы ЗБХ (злобный богохульник) и сослать навечно в каторгу, где использовать на самых тяжелых работах «вместо скотов»23. Жестокость этого наказания Митрополит Гавриил объяснил тем, что отступление от православной церкви, безверие и богоотступничество являются заразой для государства. Предложения митрополита - изувера, одобренные предварительно Синодом, нашли широкое применение. Еще в 1785 г. в местечке Крупца на Волыни крестьянина Генриха Немирича обвиняли в том, что он «безбожный оскорбитель тела и крови Христовой». По настоянию церковников его предали суду, и суд вынес решение: «Отдать его под меч палача... предать тело четвертованию, а перед тем живцом вырвать язык... и драть пасы (полосы) из тела, затем все тело порубить на мелкие куски и раскидать по дорогам в пищу диким зверям»24. Этот зверский приговор был одобрен и представителями церкви.
Духовные власти пытались канонически и юридически обосновать инквизиционные методы расправы с церковными противниками. Положение, выдвинутое еще Иосифом Волоцким, будто царский суд обязан своим мечом «искоренять еретический злой плевел в конец», на долгие годы вошло в практику светской власти, защищавшей всем своим карательным аппаратом неприкосновенность и исключительность положения казенной церкви, этой, по образному выражению В. Г. Белинского, «опоры кнута и угодницы деспотизма»25.

1. С. К. Викторовский. История смертной казни в России. М., 1912, стр. 17.
2. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 1, стр. 415.
3. А. И. Клибанов. Реформационные движения в России. М., 1960; см. также Н. А. Казакова и Я. С. Лурье. Антифеодальное движение на Руси XIV - начала XV в. М. - Л., 1955, стр. 39, 56.
4. «Русская старина», кн. I, 1885, стр. 190.
5. «Русское прошлое», кн. III, 1923, стр. 37; «Русская историческая библиотека», т. VI, 1874, стр. 775-776.
6. «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ), т. IV. СПб., 1848, стр. 159.
7. В. И. Жмакин. Жизнь и деятельность митрополита Даниила. М., 1881, стр. 184-192. См. также А. А. Зимин и Я. С. Лурье. Послания Иосифа Санина. М. - Л., 1959.
8. В. И. Жмакин. Указ. соч., стр. 410.
9. Ард. Попов. Суд и наказание за преступления против веры и нравственности по русскому праву. Казань, 1904 стр. 44
10. И. И. Смирнов. Восстание Болотникова 1606-1607 гг. М., 1951, стр. 35.
11. Дело М. Башкина изложено в Актах Археографической экспедиции (ААЭ), т. I, № 239.
12. И. А. Малиновский. Кровавая месть и смертная казнь. Томск, 1909, стр. 39.
13. «Акты исторические» (АИ), т. I, № 154.
14. И. С. Бердников. Краткий курс церковного права, т. II. Казань, 1913, стр. 981.
15. В. О. Ключевский. Сказания иностранцев о московском государстве. М., 1866, стр. 122.
16. С. К. Викторовский. Указ. соч., стр. 107.
17. «Полное собрание законов» (ПСЗ), т. IV, стр. 1910.
18. Следственные материалы по делу Г. Талицкого напечатаны Г. Есиповым в книге «Раскольничьи дела XVIII в.» (т. I. СПб., 1861, стр. 59-84); см. также Н. Б. Голикова. Политические процессы при Петре I. M., 1957, стр. 134-145.
19. «Русский вестник», кн. 2, 1871, стр. 718.
20. «Описание архива святейшего Синода», т. II, ч. 1, 1722, № 187, приложение XXIV; т. X, 1730, № 33; см. также Н. Тихомиров. Московские вольнодумцы начала XVIII в. и Стефан Яворский. — «Русский вестник», 1870, кн. 9; 1871, кн. 2 и 6.
21. «Описание архива святейшего Синода», т. I, № 494. Г. Есипов. Раскольничьи дела XVIII в., т. I, стр. 7-51; см. также А. Н. Филиппов. О наказаниях по законодательству Петра Великого М., 1891, стр. 203.
22. «Русский архив», 1867, стр. 1708-1720.
23. «Православный собеседник», кн. IV, 1910, стр. 296.
24. «Исторический вестник», кн. VII, 1885, стр. 102.
25. В. Г. Белинский. Сочинения, т. X. М., 1955, стр. 214.

2

ПРАВОСЛАВНАЯ ИНКВИЗИЦИЯ В РОССИИ: Глава II. Ведовские процессы
Розыски и преследования колдунов, чародеев и ведьм католической церковью стали производиться в XIII в., с первых дней организации инквизиции, и приняли массовой характер начиная с XV в. Папа Иннокентий VIII издал в 1484 г. особую буллу, которой предписывалось беспощадно истреблять ведьм и чародеев. Этими мерами преследовалась цель подавить движение в народе, направленное против эксплуатации, оправдать социальный гнет и экономическое неравенство.
Инквизицией издавались многочисленные инструкции - наставления для ведения ведовских процессов. В 1487 г. председатель инквизиционного суда прирейнских провинций Яков Шпренгер свел эти инструкции в один обширный кодекс под названием «Молот ведьм», который стал настоящим руководством для ведения процессов над ведьмами. В нем указывались признаки, по которым следовало узнать ведьм и чародеев, рассказывалось, как надлежит вести допросы и пытки, чтобы добиться у обвиняемых признания, подробно описывалась процедура сожжения. «Труд» Шпренгера был очень популярен среди инквизиторов всех стран и за короткое время выдержал 13 изданий. В XVI-XVII ее. наставлениями по допросу ведьм снабжались все германские государства.
Преследования ведьм и колдунов проводились инквизиционными трибуналами с исключительной жестокостью. Вот как описывает пытки и казни над ведьмами в начале XVII в. современник пастор Мейфарт, хорошо знавший инквизиционную практику того времени: «Я видел, как палачи мозжат стройное человеческое тело, расшатывают его во всех суставах, заставляют глаза вылезти из орбит, выдергивают стопы из голеней, плечи из лопаток, вздергивают человека на воздух, дробили кости, кололи иглами, жгли серой, поливали маслом»1.
Католические инквизиторы хвалились своими успехами по искоренению ведьм и чародеев. По свидетельству церковных источников, только в Испании было сожжено 30 тысяч «ведьм» — жертв инквизиторской жестокости. С не меньшей суровостью расправлялись с колдунами и ведьмами и протестанты во главе с Лютером. Они также преследовали и сжигали на кострах лиц, «знавшихся» с нечистой силой. В конце XIX в. католическая церковь пыталась отвести от себя обвинение в том, что она активно участвовала в организации ведовских процессов, считая такое обвинение «ложью истории». В 1885 г. по предложению папы Льва III была издана специальная книга, «реабилитировавшая» церковников. Однако несмотря на старания католической церкви, ее преступления против человечества не забыты и в настоящее время.
В древней Руси ведовские процессы возникли уже в XI в., вскоре после утверждения христианства. Расследованием этих дел занимались церковные власти. В древнейшем юридическом памятнике — «Уставе князя Владимира о церковных судах» ведовство, чародейство и волхвование отнесено к числу дел, которые разбирала и судила православная церковь. В памятнике XII в. «Слово о злых дусех», составленном митрополитом Кириллом, также говорится о необходимости наказания ведьм и колдунов церковным судом. Летопись отмечает, что в 1024 г. в суздальской земле были схвачены волхвы и «лихие бабы» и преданы смерти через сожжение. Их обвинили в том, что они — виновники постигшего суздальскую землю неурожая. В 1071 г. в Новгороде казнили волхвов за публичное порицание христианской веры. Так же поступили и ростовцы в 1091 г. В Новгороде после допросов и пыток сожгли в 1227 г. четырех «волшебников». Как рассказывает летопись, казнь происходила на архиерейском дворе по настоянию новгородского архиепископа Антония. Духовенство поддерживало в народе веру, будто колдуны и ведьмы способны на поступки, враждебные христианству, и требовало жестокой расправы с ними. В поучении неизвестного автора «Како жити христианам» гражданские власти призывались выслеживать чародеев и колдунов и предавать их «всеконечным мукам», т.е. смерти, под опасением церковного проклятия. «Нельзя щадить тех, кто творил зло перед богом», убеждал автор поучения, доказывая, что видевшие казнь «бога убоятся»2. Киевский митрополит Иоанн также одобрял массовый террор против колдунов и ведьм и защищал право епископских судов приговаривать колдунов и ведьм к тяжким наказаниям и смерти. Митрополит Иоанн считал, что жестокость устрашит других не совершать «волшебных» действий и отвратит народ от чародеев и колдунов.
Горячим сторонником кровавых преследований колдунов и ведьм был и известный проповедник, живший в XIII в., владимирской епископ Серапион, современник первых процессов против ведьм на западе (первый процесс возник в Тулузе в 1275 г., когда сожгли Анжелу Лабарет по обвинению в плотских сношениях с дьяволом). «И когда вы хотите очистить город от беззаконных людей, — писал Серапион в своей проповеди, обращаясь к князю, — я радуюсь этому. Очищайте по примеру пророка и царя Давида в Иерусалиме, который искоренял всех людей, творящих беззакония, — иных убийством, иных заточением, а иных заключением в тюрьму»3.
Епископы разыскивали колдунов и ведьм, их доставляли на епископский двор для следствия, а затем передавали в руки светской власти для наказания смертью. По примеру своих католических соратников православная инквизиция разработала в XIII в. и методы распознавания ведьм и чародеев огнем, холодной водой, путем взвешивания, протыкания бородавок и т. п. Вначале церковники считали колдунами или чародеями тех, кто не тонул в воде и оставался на ее поверхности. Но затем, убедившись, что большинство обвиняемых не умели плавать и быстро тонули, изменили тактику: виновными стали признавать тех, кто не мог держаться на воде. Для распознания истины широко применяли также, по примеру испанских инквизиторов, испытание холодной водой, которую капали на головы обвиняемых.
Поддерживая веру в дьявола и его могущество, представители православной церкви объявляли еретичеством всякое сомнение в реальности дьявола. Они преследовали не только лиц, обвиненных в сношениях с нечистой силой, но также и тех, кто высказывал сомнение в ее существовании, в существовании ведьм и чародеев, действовавших при помощи дьявольской силы.
Жертвами православных инквизиторов были главным образом женщины. По церковным представлениям, женщины легче всего входили в сношения с дьяволом. Женщин обвиняли в том, что они портят погоду, посевы, что они виновницы неурожая и голода. Киевский митрополит Фотий разработал в 1411 г. систему мероприятий по борьбе с ведьмами. В своем послании к духовенству этот инквизитор предлагал отлучить от церкви всех, кто будет прибегать к помощи ведьм и чародеев4. В том же году по наущению духовенства в Пскове сожгли 12 колдуний, «вещих женок», их обвинили в чародействе. В 1444 г. по обвинению в чародействе в Можайске всенародно был сожжен боярин Андрей Дмитрович с женой.
В XVI в. преследование волхвов и колдуний усилилось. Стоглавый собор 1551 г. принял против них ряд суровых постановлений. Наряду с запрещением держать у себя и читать «богомерзкие еретические книги», собор осудил волхвов, чародеев и кудесников, которые, как отметили отцы собора, «мир прельщают и от бога отлучают»5. При Иване IV возникли многие процессы против волхвов и колдуний. Даже первых советников царя, Сильвестра и Адашева, обвинили в том, будто они «извели» царицу Анастасию Романовну, и сослали их в монастырь. Церковные власти издавали постановления о борьбе с ведовством и натравливали на мнимых ведьм и колдуний народные массы. В 1555 г. власти Троице-Сергиевского монастыря специальным указом запрещали держать в монастырских вотчинах «волхвей» и «баб - ворожей». Обнаруженных волхвов и ворожей власти предлагали «бив да ограбив да выбити из волости вон», т.е. изгнать. С крестьян, допустивших общение с ворожеями, брали десятирублевый штраф с каждых ста человек.
В «Повести о волхвовании», появившейся под влиянием церковной агитации против ведьм и чародеев, их предлагалось «огнем жечи». Наряду с этим церковь воспитывала народ в духе непримиримой вражды к медицине. Проповедуя, что болезни посылаются богом за грехи людей, церковь требовала, чтобы народ искал исцеления в молитвах, испрашивая «божьей милости» в «чудотворных» местах. На знахарей, лечивших народными средствами, церковь смотрела как на посредников дьявола, пособников сатаны. Этот взгляд нашел отражение в памятнике XVI в. — «Домострое». По «Домострою», грешники, оставившие бога и призывавшие к себе чародеев, кудесников и волхвов, уготовляют себя дьяволу и будут мучиться вечно.
Массовые преследования волхвов и чародеев оставили след и в народном творчестве. В одном народном предании рассказывается, что при Иване IV было множество всякой нечисти и безбожия; по совету митрополита ведьм привели на площадь, обложили соломой и сожгли7. Народная сказка «Арысь-поле» приводит пример богоугодного поступка: ведьма была схвачена с дочерью и сожжена. В сказке «Белая уточка» ведьму привязали к хвосту лошади и «размыкали» по полю.
Поддерживаемая церковью вера в существование нечистой силы и возможность «порчи» людей была причиной возникновения ряда процессов. На этих процессах инициаторами и «доказчиками» выступали часто представители церкви, а светская власть предоставляла для расправы с виновными свой карательный меч. В 1591 г. в Астрахани обнаружили колдунов, виновных в «порче», т.е. в заболевании, крымского царевича Мурата Гирея. «Колдуны» были сожжены при большом стечении народа8. В 1606 г. процесс о «порче» возник в Перми. Здесь по обвинению в чародействе отправили на костер несколько человек. В 1647 г. при царе Алексее Михайловиче в Шацке по навету церковных «доказчиков» чародеями объявили женку Агафьицу и крестьянина Терешку. По указу царя несчастных вывели на площадь, где сказали об их «богомерзком деле», затем посадили в сруб, обложили соломой и сожгли. В том же году за чародейство сослали в Кирилло - Белозерский монастырь крестьянина Михаила Иванова: он-де «наговорами» испортил невесту царя Евфимию Всеволжскую. В 1649 г. в чародействе обвинили женку Анюту и какого-то мордвина. Их трижды пытали и жгли огнем так, что поломали им ребра и сожгли ноги, потом бросили в тюрьму, где они умерли от голода9.
Обобщив весь накопившийся опыт по борьбе с ведовством и чародейством, правительство по настоянию духовенства издало в 1653 г. специальный указ, повелевавший никаких богомерзких дел не совершать, не держать отреченных, гадательных и еретических книг, не ходить к ворожеям и ведунам. Виновных лиц велено как врагов божьих жечь в срубах. Это не было одной угрозой. Так, Г. К. Котошихин рассказывает, что за «волховство, за чернокнижество мужиков жгли живыми, а женщинам за чародейство отсекали головы».
Ведовские процессы часто очень разрастались, чему способствовала применявшаяся тогда практика сыска вины пытками и казнями. Светские и духовные власти не стремились установить истину. Они заранее осуждали привлеченных по этим «винам» людей, признания нужны были им для оправдания суровых наказаний. В 1630 г. по делу одной «бабы-ворожейки» было привлечено 36 человек; по делу Тимошки Афанасьева, возникшему в 1647 г., судили 47 «виновных». В 1648 г. вместе с Первушкой Петровым, обвиненным в чародействе, «пытали» истину у 98 человек. За Аленкой Дарьицей, привлеченной к суду в 1648 г. за тот же грех, последовали 142 жертвы. С Анюткой Ивановой (1649 г.) судили за чародейство 402, а по процессу Умая Шамардина (1664 г.) -1452 человека10.
После подавления крестьянского восстания 1667-1671 гг. под предводительством Степана Разина по розыску новгородского митрополита Филарета была схвачена в городе Темникове активная участница восстания крестьянка Выездной слободы Арзамаса старица Алена. Митрополичий духовный приказ обвинил Алену в колдовстве и подверг пыткам. После окончания церковного суда Алену выдали усмирителю крестьянского восстания князю Ю. А. Долгорукому. По приказу царского палача Алена была сожжена в срубе как колдунья и чародейка. В 1672 г. в Астрахани при большом стечении народа сожгли Корнилу Семенова, у которого были найдены какие-то заговоры. Вскоре после этого в 1674 г. в Тотьме обвинили в «порче» женку Федосью; ее, конечно, сожгли. В 1676 г. в Сокольском сожгли в срубе пушкаря Панко Ломоносова и его женку Аноску вместе с кореньями и травами, которые те применяли для лечения11.
Инквизиторская практика православной церкви отразилась и в уставе Славяно-греко-латинской академии, основанной в Москве в 1687 г. Академии предлагалось не держать волшебных, чародейских, гадательных и других запрещенных церковью богохульных и богоненавистных книг. Виновные подлежали сожжению «без всякого милосердия». Реакционное учение церкви о существовании дьявола и прочей нечистой силы и о возможности сношения с ними проповедовалось и на академических лекциях. Из питомцев академии церковники готовили опытных инквизиторов12.
Ведовские процессы продолжались и при Петре I, причем для борьбы с колдовством привлекался весь административно-полицейский аппарат феодально-крепостнического государства. В 1699 г. в Преображенском приказе велось следствие по обвинению в колдовстве аптекарского ученика Маркова. Здесь же пытали крестьянина Бложонка за его сношение с нечистой силой13.
В 1714 г. в городе Лубны (Украина) собирались сжечь за чародейство одну женщину. Об этом узнал В. Н. Татищев, находившийся в этом городе проездом из Германии, автор «Истории российской». Он критиковал реакционную роль церкви и стремился освободить «вольные науки» от религиозной опеки. Поговорив с обвиняемой, Татищев убедился в ее невиновности и добился отмены приговора. Женщину все же отправили на «смирение» в монастырь14.
Реальное существование дьявола и его подручных и возможность сношения с ними не вызывало сомнений даже у просвещенного монарха, что отразилось в законодательстве того времени. Петровские воинские артикулы 1716 г., отличавшиеся большой жестокостью, за колдовство назначали тяжкое наказание. По этим артикулам сожжению на костре подвергались «чернокнижники, ружья заговорители, суеверные и богохульные чародеи», которые, по мнению церкви и светских властей, «с дьяволом обязательство имеют и сношения с адом»15.
Обвинения в чародействе обычно начинались по инициативе духовных властей и разбирались предварительно в церковном суде. Затем следственные материалы передавались светскому суду, который и приговаривал обвиняемых к тяжким наказаниям. Так, в 1721 г. в Новгороде был сожжен дьячок Ефимов за то, что он якобы чинил в народе смуту и вместо славы нанес хулу имени божьему. В 1720 г. на Волыни в чародействе обвинили крестьянку Проську Каплунку. Её посадили в яму, засыпали землей до плеч, сверху набросали хворосту и сожгли. Место казни после сожжения привалили большим камнем16.
Активную роль служителей культа в организации и ведении ведовских процессов отмечает и царский указ 25 мая 1731 г. По этому указу епархиальные архиереи должны были наблюдать, чтобы борьба с чародейством велась без всякого снисхождения. Указ напоминал, что за волшебство назначается смертная казнь сожжением. Сожжению подвергали и тех, кто, не «боясь гнева божьего», прибегал к колдунам и «знахарям» за помощью. Перед сожжением их еще били кнутом17.
В 1734 г. был схвачен и подвергнут пыткам крестьянин Зворыкин; его обвинили в том, что он отрекся от бога и дал бесам «рукописание». Чем кончился этот процесс, сведений нет.
В юго-западных губерниях, где распространено было католичество, ведовские процессы возникали на основании так называемого кодекса магдебургского права, которым широко пользовалась католическая инквизиция. По этим законам за чернокнижничество и колдовство полагались пытки и смертная казнь сожжением. В соответствии с этими законами помещик Лука Малинский представил в 1730 г. в суд города Кременца свою крепостную Мотруну Перистую, обвинив ее в том, что она знается с дьяволом и занимается чародейством. Мотруну подвергли трехкратной пытке, растягивали ей члены блоками и веревками и три раза жгли раскаленным железом. Несчастная, не выдержав пыток, призналась в том, чего допытывались инквизиторы. После такого «признания» ее сожгли18. Для обвинения в сношениях с дьяволом возраст не имел значения, привлекали и очень старых и очень молодых. В 1737 г. 12-летнюю дворовую Ирину Иванову заподозрили в сношениях с дьяволом. Ее обвинили в том, что в «ее утробе было дьявольское наваждение, говорившее человеческим языком». Несчастную девочку заключили в Томский монастырь, били кнутом, и, вырезав ноздри, сослали в далекий охотский острог под постоянный надзор местного духовенства19. В Рождественском монастыре на Енисее томились в суровом заключении люди, обвиненные в сношениях с нечистой силой. Около монастырской тюрьмы был особый двор для казней. На этом дворе за связь с дьяволом сожгли несколько человек. В темной «каюте» якутского монастыря сидел на цепи Максим Малыгин за «тайное и богомерзкое общение с нечистой силой». Монастырские тюремщики лишили заключенного воды, так как считали, что он, водясь с дьяволом, может легко уйти в воду, несмотря на цепи и строгую охрану.
Обвиняя в сношениях с нечистой силой, насаждая веру в дьявола и его подручных, духовное ведомство не только не боролось с народными суевериями, но всячески их поддерживало. В 1738 г. во время свирепствовавшей в Подолии моровой язвы жители села Гуманец по совету священника устроили крестный ход по полям, затем схватили крестьянина Михаила Матюковского и, обвинив его в чародействе, тут же на поле сожгли. При этой расправе присутствовал совершавший молебен священник. Он, однако, не помешал сжечь несчастного, а сказал: «Мое дело заботиться о душе, а о теле — ваше, жгите скорее»20.
Ведовские процессы возникали на Западе - во Франции. Испании, Германии и во второй половине XVIII в. В Польше, где инквизиция существовала с XIV в. с правом суда и в русских областях, в 1793 г. сожгли в окрестностях Кракова 14 женщин за то, что они посредством чародейства будто бы вызывали болезни21. В России во второй половине XVIII в. не раз жгли людей по обвинению в сношении с нечистой силой. В 1758 г. управляющий крупным имением, принадлежавшем графу Тышкевичу, докладывал своему помещику, что им сожжено шесть «чаровниц». Соседний помещик также сжег крестьянку, обвинив ее в колдовстве. «Женщина созналась, — писал управляющий помещику, — и с великим отчаянием отправилась на тот свет»22. В местечке Ярмолицах Подольской губернии в 1770 г. сожгли местного лекаря — крестьянина Иосифа Маропита, предварительно погрузив его в бочку со смолой23.
Местное духовенство не только не боролось с суевериями задавленного гнетом народа, но, действуя по указке церковного начальства, поддерживало их и раздувало.
Еще в 1779 г. устюжский епископ доносил Синоду, что среди крестьян его епархии много колдунов, которые отвращают народ от православной церкви. Следствие над «колдунами» вел сам епископ. Не выдержав пыток, крестьяне повинились в том, что они отреклись от православия и имеют будто бы связь с чертом, и епископ отправил крестьян как важных преступников в Петербург24. Как кончилось это обвинение, мы не знаем. Но Сенат, судивший крестьян, издал указ, запрещавший архиереям и другим представителям церкви принимать участие в процессах о чародействе и волшебстве. На практике это, однако, не соблюдалось. Духовенство по-прежнему насаждало среди крестьян веру в существование нечистой силы и разжигало вражду к лицам, пытавшимся лечить народными средствами.
Под влиянием реакционной деятельности духовенства расправа с чародеями и колдунами происходила даже во второй половине XIX в. Так, в декабре 1879 г. в деревне Врачево Новгородской губернии сожгли крестьянку Аграфену Игнатьевну за ее «колдовство», а летом 1885 г. в деревне Пересадовке Херсонской губернии такую же расправу учинили с тремя крестьянками, обвиненными в наступлении засухи25.
Католическая церковь, совершившая своей инквизиционной деятельностью тягчайшее преступление перед человечеством, пытается оправдаться в том, что она организовала ведовские процессы и сожгла десятки тысяч человек.
Синод и представители православной церковной псевдонауки также пытались доказать непричастность православной церкви к мракобесным процессам против ведьм и чародеев. Они всячески подчеркивали свое якобы благотворное влияние на народ. Так, в 1896 г. вышла книга Я. Конторовича «Средневековые процессы о ведьмах», в которой автор, вскрыв историю средневековых ведовских процессов в Европе, утверждал, однако, что в России не было религиозных причин для преследования колдовства.
Попытки обелить инквизиционную деятельность православной церкви вызвали резкую отповедь В. Г. Короленко. «И у нас, — писал он в рецензии на книгу Конторовича,... в церковных и светских уставах была почва для того же явления»26.
Церковь и духовенство использовали ведовские процессы для того, чтобы держать народ в темноте и невежестве, чтобы отвлечь его от борьбы с эксплуатацией и феодальным гнетом.
1.    Н. Сперанский. Ведьмы и колдовство. М., 1906, стр. 21. 28
2.    «Православный собеседник», кн. IV, 1859, стр. 476-477.
3.    Е. Петухов. Серапион Владимирский, русский проповедник XIII в. СПб., 1888, стр. 62-65.
4.    ААЭ, т. I, № 359.
5.    Ард. Попов. Суд и наказание за преступления против веры и нравственности по русскому праву. Казань, 1904, стр. 95.
6.    Н. Я. Новомбергский. Врачебное строительство в допетровской Руси. Томск, 1907, стр. 18.
7.    Е. Петухов. Указ. соч., стр. 140.
8.    А. Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу, т. III. M., 1869, стр. 623.
9.    Н. Я. Новомбергский. Указ. соч., стр. 27, 58.
10.    Там же, стр. 55.
11.    Там же, стр. 30.
12.    О. Ф. Миллер. Инквизиторские вожделения ученого. — «Заря», кн. X, 1870, стр. 298. Автор дал уничтожающую отповедь профессору Московской духовной академии К. И. Невоструеву, который в 1870 г. в критическом обзоре книги Г. Хрущева об Иосифе Волоцком защищал необходимость применения жесточайших средств борьбы с противниками официальной церкви, ссылаясь при этом на Священное писание и решения вселенских и поместных соборов.
13.    Н. Б. Голикова. Политические процессы при Петре. М., 1957, стр. 23.
14.    М. М. Персиц. Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ В. Н. Татищева. — «Вопросы истории религии и атеизма» (ВИРА), т. 3, стр. 283.
15.    Ард. Попов. Указ. соч., стр. 371.
16.    См. В. Б. Антонович. Колдовство. СПб., 1877, стр. 17.
17.    ПСЗ, т. VIII, № 5761.
18.    В. Б. Антонович. Указ. соч., стр. 51.
19.    Г. Есипов. Преступления против государства и общества. М., 1906, стр. 166.
20.    И. Сельский. Ссылка в Сибирь замечательных лиц. — «Русское слово», № 8, 1861, стр. 4; В. Б. Антонович. Указ. соч., стр. 18.
21.    В. Б. Антонович. Указ. соч., стр. 6.
22.    Е. Петухов. Указ. соч., стр. 134.
23.    В. Б. Антонович. Указ. соч., стр. 19.
24.    С. В. Максимов. Неведомая, нечистая и крестная сила, т. 18. СПб., 1903, стр. 152.
25.    Е. Петухов. Указ. соч., стр. 135.
26.    В. Г. Короленко. Собрание сочинений, т. 9. М., 1955, стр. 325.

3

Ulis написал(а):

Учение Мартина, направленное против господствующей церкви, привлекло на его сторону, как рассказывает об этом летопись, много простого народа и вызвало широкое общественное движение против православной церкви. По приговору собора Мартин был сожжен.

Анафема отрезает связь с эгрегором (автоматическое раскрещение?), или же здесь нужна своя воля ? Что следует за сожжением ? муки здесь в момент сожжения и через минуту муки ТАМ, пожирание в астрале до последней былинки навсегда ? миллионы лет души в выгребую яму. Ulis ведь ты настаиваешь что раскрещение обязательно. Допустим Мартин был некрещён, но ведь были же такие как он кто был крещён.
Не могу смириться с безумной мощью ритуала-формализма. Как может мироздание наделить его такой силой ? То что мир жесток я могу понять, то что мы сами хищники которые сейчас вынуждены защищаться я согласен. Но ритуалы это же энергия, как-то ужасно неравномерно получается.

4

Если церковный суд казнил некрещеного, то для его постсмертной ситуации, скорее всего, это было благо- по природным законам- он невиновный, его казнила некая паразитическая, злодейская система, она автоматически берет на себя всю негативную карму казненного, он, в свою очередь, продолжает эволюцию. Если казненный был крещеный- тогда скорее всего будет полная ликвидация, и даже его собственнай Род тут не поможет, тем более, если все предки тоже были крещеные. Все это описано Пушкиным в Сказке о Балде- "После третьего щелка, выбило ум у старика"- и это касается как правоверных христиан, так и отступников- просто с отступниками не церемонятся- расчленяют сразу, а с правоверными могут и немного и погодить.

5

Возникают тыщи-мильёнов вопросов...

а)отступник - это крещёный, но сомневающийся в этом боге. ушедший к другим богам или сам в себя (неважно), но главное не вышедший из под эгрегора агрессора. и сам не знает того ?

б)а если сущность (дух, чел, еденица мира) была крещена в прошлом воплощении, но что называется свезло в посмертии, и родилась потом где-нить, где не крестят. она в новом воплощении всё равно под эгрегором христианства ? ведь он/она бедолага не знает тогда, что вопрос его пожирания это только вопрос времени. ведь ритуалы не на тело, а на астральную суть.
И наоборот. например: если был греком любил, а может и сейчас любишь интуитивно-необъяснимо Афину. а затем родился в Эфиопии и тебя покрестили. Что первично ? я уже поплыл, но думаю хоть немного понятен.

в)а что если и слова уже изменились. времени же много прошло. отстраняясь от смысла слова у него же тупо есть физика звучания, мелодика. могут ли они быть с паршой, с червоточиной. и подобно крещению нас настигать или путать ?

г)музыка... например -реквием- Моцарта. возвышенная речь нот, а сё равно КАПКАН ? Моцарт сгинул ? ведь выходит что фактически он пламенный трибун христианства. хотя сам бы наверно был удивлён.

безумно интересно. не буду нагружать далее.

Отредактировано Eocen (2009-03-08 18:50:52)

6

Отступник, если был крещен, то идет по второму варианту- "вышибло ум". Если убежал от суда и умер своей смертью, то тогда может избежать пожирания Души.
Второй вопрос- оч. сложный. Нет однозначного ответа. Скорее всего после нового воплощения привязки уже не будет- мало того, такой чел. может стать активным антихристианином. Потому что на собственном опыте убедился- что все ложь и душегубство.
Третий вопрос- первична та цивилизация, в которой стал человеком, однако, крещение такой ритуал, что обрубает все прежние эгрегорные связи, ведь это же- Сеть, недаром говорилось- "идите за мной, я вас сделаю ловцами человеков"- выловить Оборотня- ничего не стоит, а вот ценную рыбу- какого нибудь античного философа, которому угораздило воплотиться в стране тотального крещения- сложнее, но и прибыльнее- поскольку все его наработки, всех прежних жизней- все сливаются в эгрегор.
Вопрос В- не понял.
Моцарт не был пламенным трибуном христианства. Он был и есть гений Музыки. Как у Пушкина- ударение на втором слоге.
К тому же был масоном. Но безобидным- вступил в ложу, пототму что ему сильно не нравилось его второстепенное положение в обществе аристократов.  В его главных операх-Женитьба Фигаро, Дон Жуан, Волшебная флейта- вообще нет христианских мотивов. А про симфоническую музыку и говорить нечего- чистая и возвышенная музыка на все времена. Она даже шудрам и оборотням нравится.

7

20.04.2009

Сезон охоты на ведьм
В России учредили православную инквизицию

update: 20.04.09 (19:12)

Каждую весну общественность с напряжением следит за тем, как первые лица государства неумелой рукой крестятся перед телекамерами на пасхальной службе в храме Христа Спасителя. Между тем в сфере церковно-государственных отношений в апреле произошли куда более важные события, при этом не привлекшие к к себе должного внимания. А именно, 3 апреля состоялось первое заседание Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации.

Председателем этого совета на нем был единогласно избран

"православный сектовед" Александр Дворкин, а одним из его заместителей – "православный правозащитник" Роман Силантьев.

Функции Экспертного совета оговорены приказе Минюста №53 от 18 февраля 2009 года. Согласно этому документу, экспертиза, проводимая советом, будет иметь "комплексный характер", то есть при вынесении вердикта эксперты должны учитывать весь материал, относящийся к деятельности той или иной организации, в том числе ее внутренние документы, культовую практику, религиозную литературу. А запрос о такой экспертизе в совет будет направляться "при поступлении в Минюст России (его территориальный орган) заявления о государственной регистрации религиозной организации" и в "иных случаях".

Так что вся религиозная жизнь страны поставлена в зависимость от решений Экспертного совета. Его члены станут проверять на экстремизм верующих из уже существующих религиозных организаций. Новые религиозные объединения, желающие зарегистрироваться в качестве таковых, тоже обязаны будут пройти через руки экспертов.

Казалось бы, доверить эту ответственную задачу надо было представителям научного сообщества, и, в любом случае, людям неангажированным и с чистой репутацией. Но религиоведческую экспертизу отдали на откуп человеку, замешанному во множестве скандалов. Его избрание председателем красноречиво свидетельствует о составе совета и его характере в целом: из 23 его членов ученым-религиоведом является только один, Игорь Яблоков, заведующий кафедрой философии религии и религиоведения МГУ.

В результате правоприменительная практика будет напрямую зависеть от вкусов и религиозных предпочтений "ревнителей православия". Если они найдут, скажем, признаки экстремизма в той или иной религиозной организации, это будет грозить ее членам в лучшем случае лишением регистрации, в худшем – тюремными сроками. Другими словами, в России создано что-то вроде "православной инквизиции". Главный "эксперт"-инквизитор Александр Дворкин уже много лет практикуется в травле и шельмовании движений, которые, как представляется ему и его покровителям из Московской патриархии, могут составить конкуренцию местным православным приходам (особенно сильно он ненавидит Свидетелей Иеговы, мормонов, протестантские церкви, кришнаитов). Причем активность Дворкина никогда не ограничивалась "экспертными заключениями" и изданием "сектоборческой литературы". Он разъезжает по стране и организовывает агрессивное пикетирование молельных домов и прочих зданий, принадлежащих неугодным ему "религиозным движениям". Во время одного из подобных мероприятий, в марте 2005 года, Дворкин был даже задержан милицией в Екатеринбурге. Правда, патриарх Алексий II поспешил публично вступиться за "православного борца с сектами", и милиции пришлось приносить извинения за своих сотрудников.

Главный "вклад" Дворкина в науку – это введение антиконституционного понятия "тоталитарной секты". Понятие это заведомо несет оценочную нагрузку и продиктовано не потребностью объективного, научного описания религиозного опыта, а необходимостью навешивать соответствующий ярлык на неугодные организации. Критерии понятия "тоталитарная секта" весьма размыты, а, следовательно, и само его применение крайне субъективно. Так, главный персонаж Евангелий, утверждавший "Я есмь Истина" и "возненавидь отца и мать своих", согласно критериям Дворкина вполне может охарактеризован как "опасный сектант", а Его последователи, при вступлении в общину отказывавшиеся в его пользу от всего имущества и активно вербовавшие сторонников нового учения (см. "Деяния апостолов") – "тоталитарная секта".

Перед пасхальным богослужением в Великую субботу "Деяния апостолов" читались во всех православных храмах. Все православные благоговейно внимали, как во времена апостолов верующие ходили с проповедью по улицам и передавали свое имущество религиозным лидерам. А Дворкин требует людей, которые занимаются ровно тем же самым в наши дни, привлекать к уголовной ответственности. Он даже предложил ввести в Уголовный кодекс статью, предусматривающую ответственность за "манипулирование сознанием". Но мы живем в свободном государстве – и если есть люди, которые готовы стоять с религиозной литературой на улицах или ходить, как Свидетели Иеговы, по квартирам, или даже отказываться от квартир в пользу своих общин – никто не вправе препятствовать им. То, что Дворкин называет "манипуляцией сознанием", является нормальной религиозной практикой. Если бы он был ученым, а не "православным ревнителем" из секты "центр св. Иринея Лионского", которому руководство РПЦ МП делегировало право борьбы с конкурентами на религиозном рынке, он бы понял это.

Разумеется, Дворкин может придерживаться каких угодно религиозных взглядов и вводить какие угодно понятия. Но делать его председателем государственного органа, призванного оценивать другие религиозные организации, просто верх цинизма. Теперь измышления о "тоталитарных сектах" и прочие фантазии лжепрофессора из разряда страшилок для "православного пользования" превратятся в основания для судебных решений.

С тем же успехом религиозную экспертизу можно было бы поручить кому-нибудь из журнала "Сторожевая башня" (издание иеговистов): уровень беспристрастности примерно сравним, также как и категории, в которых воспринимается действительность. "Первым сектантом был сам сатана, использовавший при разговоре с Евой типичные приемы сектантской вербовки". Эта цитата из главного "научного" труда Дворкина, книги под названием "Сектоведение", дает вполне отчетливое представление о том, как человек, которого избрали председателем Экспертного совета при Минюсте РФ, смотрит на мир… О какой независимости и объективности эксперта, которые оговорены в приказе министерства, тут может идти речь?

Кому понадобился этот одиозный "сектоборец" в качестве главного религиозного эксперта страны? Некоторые предполагают, что его назначение связано с деятельностью нового патриарха Кирилла, который сразу после своего избрания встретился с президентом Медведевым и, по всем признакам, решил вывести церковно-государственные отношение на "новый уровень". Однако о возможном включении Дворкина в состав Экспертного совета заговорили еще в декабре прошлого года, когда Кирилл патриархом еще не стал. С другой стороны, возможно, что именно Кирилл лоббировал избрание Дворкина председателем, а также расширение полномочий совета, зафиксированное в мартовском приказе Минюста.

В итоге совет, где Дворкин и Силантьев могли быть хотя бы просто рядовыми членами, превратился в настоящую "православную инквизицию".

Не стоит забывать и о том, что Дворкин косвенно связан и с политтехнологами из администрации президента. Вспомним о многочисленных акциях "Молодой гвардии" против "сектантов" (сайентологов, кришнаитов, мормонов), которые часто проводились при участии местных епархиальных властей и представителей центра св. Иринея, возглавляемого Дворкиным.

Участие кремлевских молодежных организаций в "антисектантской деятельности" не должно удивлять: ведь в религиозных деятелях, неугодных РПЦ МП, Дворкин видит "оранжевую угрозу". "Сейчас они размахивают российскими флагами, молятся "за этот народ, эту страну", клянутся в любви Путину. Но когда придет срок – сектанты могут встать под западные знамена" - предостерегает "сектовед".

Так что введение Дворкина в состав Экспертного совета, помимо очередного шага по сближению власти с РПЦ МП, может быть расценена в качестве превентивной меры по борьбе с "оранжевой угрозой", которые власти видят во всех религиозных организациях, не вписывающихся в разряд традиционных.

Другие члены совета тоже вызывают немало вопросов. Так, Роман Силантьев, "православный эксперт" по исламу, своей деятельностью неоднократно вызывал нарекания у мусульманской общественности и провоцировал скандалы, которые доходили до того, что даже руководство РПЦ МП вынуждено было открещиваться от излишне активного "ревнителя". А еще один член Экспертного совета, Александр Кузьмин, по некоторым данным, является автором листовок против кришнаитов, раздававшихся в Хабаровске на антисектантской акции все той же "Молодой гвардии" и недавно признанных судом экстремистскими. Вот таким персонажам и поручено проводить экспертизу деятельности религиозных организаций.

Решение о составе Экспертного совета вызвало возмущение как у научного сообщества, так и у представителей неправославных религиозных организаций (мусульман, протестантов).

Единственным исключением стал руководитель синодального Отдела Московского Патриархата по связям Церкви и общества прот. Всеволод Чаплин, который назвал Дворкина "компетентным человеком", а критику в его адрес связал с финансированием из-за рубежа, в полном соответствии с утверждениями самого Дворкина о связях между сектантами и "оранжевой революцией". Так что РПЦ МП официально одобрило создание "православной инквизиции".

Сезон охоты на ведьм можно считать открытым.

Александр Храмов
http://anarhia.org/forum/showthread.php … post107252

8

Сам Дворкин- явный еврей, что не удивительно, Торквемада тоже был евреем. А Экспертный совет создан с дальним прицелом- бороться против Ведических общин, это совершенно очевидно. Первые процессы не заставят себя ждать. Дело в том, что если ФСБ будет воевать с ведическими или родоверческими течениями- это будет антизаконно и сразу вызовет волну протестов. Они- (ФСБ, Путин и Медведев) хотят остаться чистыми- мы мол тут не при чем, хотя совершенно очевидно, что этот Экспертный совет- отдел Лубянки, как и МП- это Министерсво пропаганды и филиал ФСБ.

9

Eocen написал(а):

в)а что если и слова уже изменились. времени же много прошло. отстраняясь от смысла слова у него же тупо есть физика звучания, мелодика. могут ли они быть с паршой, с червоточиной. и подобно крещению нас настигать или путать ?

Ulis написал(а):

Вопрос В- не понял.

в твоём посте про пентаграмму сказано как сила ритуала (там ритуальное убийство), отправляет ни в чём неповинную жертву в астральную печь. выходит что ритуал, любой, это такой временный мост связующий на атомарном уровне два планарных мира.
вот и спрашиваю могут ли быть слова зачернены и зашлаковывать нас похлеще ядов. кто знает откуда некие слова пошли и кто гарантирует что даже над повседневными словами не производили чёрных таинств. я к тому это, что враг всегда на шаг впереди.
мы низлогаем истории тысячелетних давностей, но не понимает того что происходит здесь и сейчас.
слова звучат вибрируют, они как личности, похожих нет. у каждого свой смысл свои нюансы. они же символы как знаки вдоль дороги.
а чтение вот чем не ритуал ? водить глазами в угловатых закорючках и постигать инфу.

Если не понятно ещё абзац. для меня последствия ритуального убийства это шок и безмерное возмущение несправедливостью нарушения гармонии и вообще её бессилием. но это просходило\происходит и это реально. в выиграше кто угодно, но только не жертва, смерть после смерти всего лишь через насилие в нашем атомарном плане. так может им сделать ещё проще, отлить слова как пули и освятить их. словами то все пользуются. слова это наша карма наш опыт, это такой шлейф из прошлого, от них нелегко избавиться если даже образовать новый язык, новую письменность.

Отредактировано Eocen (2009-05-30 03:36:01)

10

инквизиция в рф не осталась в истории по сей день еретиков пытает http://www.newsru.com/russia/14mar2012/pussi.html

11

Моё мнение, что вы переоцениваете христианство и его возможности. Если бы в действительности 90-95% атм крещёных пожиралось, Россия бы за 1000 лет превратилась в какое-нибудь подобие Ирана с 99.9% населением оборотней. Потому что в истории были периоды, когда крестили практически всё население. Мне кажется, тут главную роль играет сама душа и насколько она сильна и способна избежать различных ловушек после смерти. Хотя, конечно, привязка через крещение значительно повышает вероятность попасться в христанутую душегубку. На определённом этапе развития атмы, ей вообще уже по барабану, крестили её при жизни или нет, если, конечно, за его атмой специально не охотились.

Отредактировано Осирис38 (2012-03-15 06:13:23)

12

Осирис38 написал(а):

Если бы в действительности 90-95% атм крещёных пожиралось

В России до революции Оборотней было 80%, сейчас ок. 70% - вот эта цифра и свидетельствует о том, какой процент Душ попадает в христианскую душегубку. Нигде не утверждалось, что в христианстве пожирается 95% Душ.

13

Ulis написал(а):

Нигде не утверждалось, что в христианстве пожирается 95% Душ.

Была фраза, что если крещёный, то тебе с вероятностью 90-95% труба

14

Христианство не может обладать такой эффективностью, потому что у нордических народов корни гиперборейские, на генетическом и энергетическом уровнях. Мы растем из Дуба, который у Лукоморья. Поэтому, чтобы "сорвать" Душу с этого Древа, нужно перерезать ее корни. Это делается при крещении, затем - путем внушения мифа о происхождении всех людей, в том числе и ариев, от сотворенного Адама. А также путем смешения генетики арабов и иных мусульманских народов с арийскими, что уже 40 лет активно делается в Европе и последние лет 15 в России.

15

--

В Битцевском парке расстреляны праздновавшие день Ивана Купалы
http://lifenews.ru/news/95306

По словам свидетелей, стрелявший напал на лидера неоязыческой секты "Схорон Еж Словен". Четверо мужчин получили ранения, пытаясь задержать нападавшего.
Life News удалось выяснить причину массового расстрела людей в Битцевском парке, произошедшего около 11 часов вечера 23 июня.

Как выяснилось, неизвестный мужчина напал на компанию, отмечавшую праздник Ивана Купалы.

По словам свидетелей, целью нападавшего был лидер неоязыческой секты "Схорон Еж Словен" Владимир Голяков, называющий себя жрецом-волком и выбравший себе имя Владимир Богумил II Голяк.

- Богумила многие ненавидят, у него много врагов, - рассказала правоохранителям одна из праздновавших Иванов день, Ольга Савченко. - Этот человек целенаправленно шел на Владимира. Он выстрелил в него, но пуля прошла по касательной. Другие попытались защитить Богумила, и он начал расстреливать всех подряд.

Один из раненых - Владимир Борисов получил пулю в лоб, пытаясь задержать нападавшего.

- Сын поехал на праздник, сказал, что вернется часа в два ночи, а потом мне позвонили из полиции и сообщили, что Володя ранен, - говорит мама пострадавшего Альмира. - Утром я ему позвонила, он сказал, что был в первых рядах тех, кто пытался задержать стрелявшего, но получил ранение в голову.

Как уже сообщал Life News, ЧП произошло неподалеку от дома 26 В по улице Красного Маяка в Битцевском лесу поздно вечером в субботу.

В общей сложности стрелок успел ранить пять человек. Лидер организации "Схорон Еж Словен" Владимир Голяков от помощи медиков отказался, полученное им ранение оказалось легким.

21-летний житель Челябинской области Владимир Борисов доставлен в ГКБ № 7, врачи констатировали у него разможженную огнестрельную рану лобной области. 31-летнего москвича Андрея Власенко отвезли в 12-ю больницу с ранением в правую голень.

52-летнего москвича Александра Ляпича преступник ранил в грудь ножом. 48-летнему Колобору Рарога нападавший выстрелил в грудь и в ногу.

На данный момент полиция разыскивает неизвестного преступника.

Свидетели и пострадавшие описали внешность нападавшего. По их словам, это высокий грузный мужчина, он был одет в черную футболку.

"Схорон Еж Словен" пользуется особым календарем под названием "Кологод", месяцы в котором носят старославянские названия - снежень, студень, лютень и т.д. В месяц ростень (июнь) язычники отмечают один из главных праздников "Кологода" - Купалу.

По утверждению Владимира Голякова, "Схорон Еж Словен" создал еще в XI веке новгородский князь Милослав Богомил Первый для сохранения священных текстов и обычаев славян, в разное время в эту секту якобы входили многие известные люди.

У расстрелявшего людей в Битцевском были сообщники
http://lifenews.ru/news/95322  (по ссылке видео)

По словам раненых, стрелку помогли скрыться с места преступления неизвестные люди.
21-летний Владимир Борисов, получивший пулю в лоб во время празднования дня Ивана Купалы в Битцевском парке, рассказал, что у стрелка, ранившего пять человек, были сообщники.

- Я услышал выстрелы и пошел посмотреть, - рассказал о  расстреле в Битцевском парке Владимир, - и увидел, как человек пятится назад, потом разворачивается и убегает. Я кинулся за ним, другие люди тоже побежали его догонять. В какой-то момент он развернулся и выстрелил в меня, не помню, с какой руки.

По словам раненого, после этого стрелка окружила толпа.

- Мне сначала показалось, что его задержали. А чуть позже мне сказали, что это были его сообщники, они и помогли ему скрыться с места, повели к выходу из парка, - продолжает Владимир. - Меня к тому времени уже увели в сторону - пуля попала мне в лоб, и у меня все лицо и вся одежда были в крови.

На празднество Ивана Купалы в парк Владимир пришел один, и, по его признанию, он не знает тех людей, которые стали жертвами нападения.

- У стрелявшего был конфликт с кем-то из празднующих, - вспоминает события рокового вечера Владимир, - он выкрикивал какое-то имя, но я его не запомнил.

К счастью, полученное Борисовым ранение оказалось непроникающим. Врачи продолжают обследовать раненого, сам же Владимир старается держаться бодро и надеется, что скоро пойдет на поправку.

О том, что нападавший был не один, говорит и второй пострадавший - 52-летний Александр Ляпич.

- Я схватил стрелявшего, прижал его к земле, а у него, видимо, был кто-то рядом, который меня в это время покромсал ножом, - говорит москвич, оказавшийся на больничной койке с двумя ножевыми ранениями".

***
Очередное преступление христианских карателей.
И хватит называть христиан православными. Они украли это название, и потакать им в нём - увеличивать их силу.

16

http://www.religare.ru/2_8708.html
Ничего особенного в этом обществе нет - еще одна секта иудеев-"родноверов"

17

Двена́дцать стате́й» царе́вны Со́фьи — закон Московского государства, изданный 7 апреля 1685 года царевной Софьей, состоящий из 12 статей, в котором определены различные степени наказания для старообрядцев (расколщиков, как они названы в документе) и их пособников: начиная от смертной казни в виде сожжения живых людей в срубе (для тех, кто не отказывался от своих убеждений) до пыток, заточения в монастыри, битья батогами, лишения имущества.

ПРАВОСЛАВНАЯ ИНКВИЗИЦИЯ В РОССИИ

Предъистория документа
В 50-е годы XVII века началась Церковная реформа патриарха Никона, в результате неё двоеперстники или старообрядцы были собором 1656 года и Большим Московским собором провозглашены еретиками и преданы анафеме. Но меры эти не помогли для достижения цели реформы — перехода всего населения на новый обряд, более того, старообрядцы стали организовать свои молитвенные собрания, строить часовни, скиты, монастыри и создавать вокруг них многочисленные поселения.

Ни церковные прещения (наказания), ни заключения в темницы не прекратили раскола. Кроме того, старообрядцы вели непрерывную проповедь среди населения, исповедуя верность старому обряду и провозглашая ложность реформы.

В 1681—1682 году Московский поместный церковный собор от лица архиереев, во главе с патриархом Иоакимом, просит царя применять гражданские суды для наказания старообрядцев. Но, по мнению патриарха, законы были недостаточно суровы, надо было ввести казнь за старый обряд, что и было сделано в 1685 году — введены пытки за инакомыслие и смертная казнь — сожжение живых людей в срубах. В соответствии с решением Московского собора 1681—1682 года розыском старообрядцев занимались воеводы вместе с местными архиереями, они посылали служилых людей, чтобы приводить раскольников в суды, где тех затем пытали и сжигали живыми в срубах.

Документ. Не вырубишь топором:
В прошлом въ Лето 7193 году от сотворения мира (1685), апреля, в 7 день, Великие Государи Цари и Великие Князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич всея Великия и Малыя и Белыя Poсии самодержцы, и сестра их Великая Государыня благоверная Царевна София Алексеевна, слушав сих статей, указали и бояря приговорили: расколщикам впредь свой великих государей указ чинить по прежнему указу отца своего великих государей, блаженныя памяти Великого Государя Царя и Великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержца, и по сему своему великих государей указу и по статьям, каковы писаны ниже сего:

1.

Которые расколщики святой церкви противятся, и хулу возлагают, и в церковь и к церковному пению и к отцам духовным на исповедь не ходят, и святых таин не причащаются, и в дома свои священников со святынею и с церковной потребой не пускают, и меж христианы непристойными своими словами чинят соблазн и мятеж, и стоят в том своем воровстве упорно: и тех воров пытать, от кого они тому научены, и сколь давно, и на кого станут говорить и тех оговорных людей имать и расспрашивать и давать им меж себя очные ставки, а с очных ставок пытать; и которые с пыток учнут в том стоять упорно ж, а покорения святой церкви не принесут, и таких, за такую ересь, по трикратному у казни допросу, буде не покорятся, жечь в срубе и пепел развеять.

2.

А буде кто у казни обратятся и принесут к святой церкви повиновение, и обещаются с чистым намерением так не делать: и таких посылать в большие монастыри и держать их в тех монастырях под началы, в великом бережении и за крепким караулом, и давать им хлеба и воды по мере, и приставливать к ним добрых и искусных старцев, и велеть их приводить в церковь Божию ко всякой церковной службе, также и к келейному правилу, и смотреть за ними со всяким прилежанием, каково тех противников к покаянию обращение, и совершенно ли они церкви Божией повиновение приносят, и нет ли в них какого лукавства, чтоб они лукавством своим и лестным обращением от заточения не отбывали, и потому что многие притворством своим и лукавым обращением выманивались и уходя из монастырей в иные места чинили противности горше первого; и буде которые совершенно от той злобы отстанут и святой церкви приобщатся истинным намерением и чистой совестью, и таких, по подлинному свидетельству, из-под началов свобожать; а буде которые из них похотят постричься, и их постригать в тех же монастырях; а буде которые постричься не похотят, а жен и детей у них нет, и тем быть в тех же монастырях до кончины живота своего неисходно, чтоб они, вышед из тех монастырей, с прелестники в сообщении не учинились и на прежнюю злобу не обратились; а у которых есть жены и дети, и тех давать на поруки, чтоб им впредь такой прелести не держаться, и с расколщики не знаться, и учения их не слушать, и в дома к ним не входить, и к себе не пущать, да над ними того ж всего велеть надсматривать отцам их духовным; а буде они были в тех монастырях, или вышед из монастырей из-под начала, объявятся в прежней своей злобе, a покорение у казни приносили лестно, и таких казнить смертью, как писано выше сего в 1 статье.

3.

Которые прелестью своей простолюдинов и их жен и детей приводили к тому, чтоб они сами себя жгли: и таких воров, по розыску, за то их воровство, что от их прелести люди жглись, жечь самих.

4.

Которые люди ходили по деревням и людей, которые в совершенных летах, также и детей их, которые в совершенных и в малых летах, перекрещивали и прежнее святое крещение нарицали неправым, а перекрещиванье вменяли в истину: и тех воров, которые перекрещивали, хотя они церкви Божией и покорение приносят и отца духовного принять и святых тайн причаститися желать будут истинно, и их, исповедав и причастя, казнить смертью без всякого милосердия.

5.

А которые люди ходили к расколщикам и сами у них перекрещивались, и носили детей своих крещеных, которые в малых летах и в возрасту, перекрещивать, а прежнее святое крещение вменяли в неправое крещение: и тем, которые перекрещивались, буде они в том учнут виниться без всякие противности, чинить наказание, бить кнутом и отсылать ко архиереям, кто чьей епархии, и им о исправлении их чинить по правилам святых апостол и святых отец; а которые покорения в том приносить не учнут и станут в той своей прелести стоять упорно и вменять то в истину, а прежнее святое крещение нарицать неправым, и тех казнить смертью.

6.

Которые люди в церковной противности учинились внедавне и в расспросе учнут церкви Божии приносить покорение, что они чинили то от неведения или от какого принуждения, а известить не смели, а иных никого тому не учили, и в том вины свои объявят совершенно и обещаются с клятвою впредь того не делать: и таким за то чинить наказание, смотря по вине, и посылать для исправления на патриарш двор, а после исправления отдавать их под паству отцам их духовным за поруками, а отцам их духовным над ними смотреть накрепко, чтоб они впредь к церкви Божии приходили, и церковного расколу у себя не имели, и с расколщики не знались, и в дома к ним не ходили, и к себе их не пущали, и учения тех плевосеятелей и хулников на святую церковь отнюдь не слушали; а на поруки их давать в том же.

7.

А буде которые в расколах будут оговорены, а они в расспросе учнут сказывать, что за ними церковной противности нет, и в церковь Божию они ходят, и отцы духовные у них есть: и про таких свидетельствовать отцами их духовными, и буде их в том отцы духовные очистят, и тех, по свидетельству отцов духовных, отдавать им же на поруки и велеть им над ними надсматривать накрепко, чтоб от них церковной противности отнюдь не было; а буде такие объявятся в расколе и будут в том обличены, что они той прелести держались тайно, а в расспросе в том запирались лукавством, и тем, будет от тех противности не будет, чинить наказание, бить кнутом и ссылать в дальние города.

8.

Которые люди расколщиков у себя держали и чинили им поноровку, ведая про них, и для их прелестного учения, а не извещали, и видя не поймали и не привели, или от того с сих имали какие взятки: и таким за то чинить жестокое наказание, бить кнутом и ссылать в дальние города; а буде которые ведая, таких же церковных противников у себя в доме держали, творя к ним милость, или которые учнут приходить про них проведывать или приносить питие или яствы, или принесут от кого какие письма подсылкою, а сами хотя того прелестного их учения и не держались и по свидетельству в том очистятся, и тем, за утайку тех воров, чинить наказание, бить кнутом, а иных, смотря по делу, и ссылать; а которые что приносили собою спроста, и в том очистятся, и тем чинить наказание, бить батоги.

9.

У которых людей будут выняты расколщики, а жили у них с порукою, а они про раскол их не выдали, а те записи будут не записаны: и на таких имать пени по пяти рублев на человеке, а у которых жили без поруки, и на тех имать, против татиной и разбойной статей, по пятидесят рублей на человеке; а у которых жили хотя и с порукою, а они про раскол их ведали, а не известили, и тем чинить наказание, бить кнутом и ссылать, а на порутчиках имать пени по 50 рублев на человеке; а на которых людях пенных денег взять будет нечего, для того что они люди бедные, и тех, буде они ручались по тех расколщиках в житье, не ведая про раскол их, вместо денежные пени ссылать в украинные города, куда доведется, а которые ручались ведая, и тех ссылать же в дальние города с жестоким наказанием.

10.

Которые люди за раскол будут сосланы в города, и в тех городах воеводам и приказным людям приказывать над ними в тех слободах, где они жить станут, старостам и пятидесяцким, и десяцким, и околним соседям надсматривать, чтоб от них церковной противности и расколу не было; а буде они объявятся или втай учнут держаться расколу, или с расколщики учнут знаться, о том писать им к себе [то есть к нам — ред.] Великим Государем, а их держать за крепкими караулы; а по тем их отпискам тем ворам чинить указ, по сим же указным статьям, смотря по делам их, кто чего доведется.

11.

На которых людей станут говорить в расколе языки, а те люди в то время от сыску ухоронятся или будут где в отъезде, а ворам и расколщикам будет указ учинен, а те люди объявятся собою или сысканы будут после, и в том учнут запираться, а очных ставок дать будет не с кем: и таких, по раскольничьим речам, расспрашивать и разыскивать про них околними соседы и отцами духовными, и буде по розыску очистятся, и их, освидетельствовав отцами духовными подлинно, свобожать на поруки; а буде в чём будут обличены, и их пытать, и по пыточным речам указ чинить, по вышеписанным статьям, до чего доведется.

12.

У расколщиков, у кого объявятся дворы, и поместья, и вотчины, и лавки, и иные промыслы и заводы, также и по расколщиках у порутчиков, которые ручались ведая и сосланы будут в ссылки: и те их поместья, и вотчины, и дворы, и лавки, и промыслы, и заводы отписывать на себя Великих Государей и продавать по оценке с большою наддачею, для того что по таким сыскным делам на прогоны и посыльным людям в жалованье их государские денежные казны исходит немалое число; а которые люди по расколщиках ручались, не ведаючи за ними расколу, а сосланы будут только за пенные деньги, что им тех денег заплатить нечем, и тем ссыльным дворы свои продавать самим по вольной ценой, кому похотят.


Вы здесь » Путь Одиссея » Монотеизм » ПРАВОСЛАВНАЯ ИНКВИЗИЦИЯ В РОССИИ