Путь Одиссея

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь Одиссея » Персоналии » Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г.


Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Александр Сергеевич Пушкин - Великий Русский Поэт и Гений на Все Времена!!!

Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г.

Поздравляем Александра Сергеевича Пушкинка с Днём Рождения!!! Ура! Ура!!! УРА!!!

Великий поэт, гениальная личность!
Луч Света во Тьме он зажег на мгновенье,
Неведомый странник, судьбы откровение,
Что знал ты в то время - скажи поколению!

Те древние сказки, что в детстве читали,
Нам папы и мамы, когда мы не спали,
Стихи о любви и о чести,
О силе, о воле, о Нашем Герое!

Ты был им всегда и останешься ныне,
Твой образ не будет сокрыт в нашем мире!
Законы Планеты храним мы отныне,
Мы здесь и всегда мы здесь были!

Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г.

Отредактировано ПРОМЕТЕЙ (2016-06-06 17:09:31)

2

Присоединяюсь!

3

Доброго Пути в Бесконечность Эволюции, Высокий Мастер, Белый Бог, Александр Сергеевич! Сердечная благодарность за Твои деяния и творения!

4

Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь честной мир
Приготовила б я пир».

такое изложение сказки верное?

Спрашиваю по причине того, что у многих людей резонирует в памяти такая фраза "То на весь честной мир"
Но везде сейчас такая фраза "крещеный мир"
Такую несуразицу сейчас приписывают к "эффекту Манделлы"

хотелось бы узнать у участников форума мнение по этой фразе, т.к с творчеством Александра Сергеевича Пушкина участники форума знакомы более серьёзно.
(может не в той ветке форума пишу, но тема к А.С. Пушкину имеет отношение)

5

эхон написал(а):

То на весь честной мир
Приготовила б я пир».

"Честной" по размеру не подходит. Стих написан Ямбом , поэтому подходит только слово с тремя слогами  - Кре-ще-ный.

6

Никакого "честного" и "крещенного" мира Пушкин не писал.
Вот оригинальное издание 1889 года
Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г.
Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г.

7

Это не прижизненное издание, Пушкин его не редактировал. Если есть слово "крещеный" - в последующих изданиях, значит оно есть в черновиках.

8

эхон написал(а):

хотелось бы узнать у участников форума мнение по этой фразе

Друзья, учитывая брахманичность личности А.С. Пушкина, и его текстов, можем толковать слово "крещеный" исходя из старого доброго принципа "Зрить в корень". Географический крест: Человек-наблюдатель в точке Центра, через которую проходит ось Зенит-Надир, а также 4 направления - Север, Восток, Юг, Запад. Роза ветров и астрономический символ Земли - "крещеный мир"...
Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г. Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г.

Отредактировано Nagual.men (2016-10-10 01:13:18)

9

Nagual.men написал(а):

"Зрить в корень"

"Провидение не алгебра. Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк, а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая — мощного мгновенного орудия Провидения". (А.С. Пушкин)

10

благодарю за исчерпывающие ответы.
Возможно что фраза "То сама на весь бы мiръ" и запала в память некоторым людям, которую сейчас конспирологи-любители относят к "эффект Манделы"
а фразы "честной" - действительно нигде не встречается, и не подходит по написанию Ямбом

11

Вот ряд наставлений, которые изложил Александр Сергеевич Пушкин, в письме к своему младшему брату  Льву Пушкину.

«Тебе придется иметь дело с людьми, которых ты еще не знаешь. С самого начала думай о них всё самое плохое, что только можно вообразить: ты не слишком сильно ошибешься. Не суди о людях по собственному сердцу, которое, я уверен, благородно и отзывчиво и, сверх того, еще молодо; презирай их самым вежливым образом: это — средство оградить себя от мелких предрассудков и мелких страстей, которые будут причинять тебе неприятности при вступлении твоем в свет.

Будь холоден со всеми; фамильярность всегда вредит; особенно же остерегайся допускать ее в обращении с начальниками, как бы они ни были любезны с тобой. Они скоро бросают нас и рады унизить, когда мы меньше всего этого ожидаем.
Не проявляй услужливости и обуздывай сердечное расположение, если оно будет тобой овладевать; люди этого не понимают и охотно принимают за угодливость, ибо всегда рады судить о других по себе.

Никогда не принимай одолжений. Одолжение чаще всего — предательство.— Избегай покровительства, потому что это порабощает и унижает.
Я хотел бы предостеречь тебя от обольщений дружбы, но у меня не хватает решимости ожесточить тебе душу в пору наиболее сладких иллюзий. То, что я могу сказать тебе о женщинах, было бы совершенно бесполезно. Замечу только, что чем меньше любим мы женщину, тем вернее можем овладеть ею…

Никогда не забывай умышленной обиды,— будь немногословен или вовсе смолчи и никогда не отвечай оскорблением на оскорбление.

Если средства или обстоятельства не позволяют тебе блистать, не старайся скрывать лишений; скорее избери другую крайность: цинизм своей резкостью импонирует суетному мнению света, между тем как мелочные ухищрения тщеславия делают человека смешным и достойным презрения.

Никогда не делай долгов; лучше терпи нужду; поверь, она не так ужасна, как кажется, и во всяком случае она лучше неизбежности вдруг оказаться бесчестным или прослыть таковым.
Правила, которые я тебе предлагаю, приобретены мною ценой горького опыта. Хорошо, если бы ты мог их усвоить, не будучи к тому вынужден. Они могут избавить тебя от дней тоски и бешенства».

Отредактировано Зелёный VS (2016-11-08 16:34:47)

12

Широко известный в узких кругах ЖЖ гусский философ разразился циклом статьей про Пушкина
http://galkovsky.livejournal.com/263197.html
Интересно тут то, что он как и админ форума когда-то, всерьез утверждает о любовной связи между Николаем I и Натальей Гончаровой, и косвено выводит причину смерти Пушкина А.С. через эту историю.

13

Творческие стратегии А.С. Пушкина. (И.Л. Викентьев)

14

Борис Акунин

Самый важный человек в российской истории
09 июня 2017

я задал читателям вопрос про самого важного человека в российской истории. Получил очень много ответов и все их просмотрел. Вам тоже советую, там в комментах много интересного, а самое интересное – складывающаяся в результате симфония.

Ведущую партию в ней исполняет, почти что солирует, с большим опережением, Петр Первый.

Это было предсказуемо. У меня в предисловии к еще не вышедшему 5 тому "Истории российского государства" (он весь про Петра) феномен необычайной популярности этого монарха объясняется тем, что он импонирует обеим традиционно враждебным российским партиям, только по разным причинам. "Государственникам" он нравится как создатель мощной военной державы, "либералам" – как западник, повернувший страну лицом к Европе.

Но лично я Петра главным персонажем отечественной истории не считаю.

Мне кажется, что важность исторической фигуры следует оценивать вот по какому критерию: если бы человека не случилось вовсе, насколько изменилась бы судьба страны?

Личность Петра, конечно, оставила яркий отпечаток на российской исторической ткани. Но предположим, что в 1689 году партия Нарышкиных не пришла бы к власти. Что бы изменилось? Реформы все равно произошли бы, Василий Голицын намеревался сделать примерно то же самое, только менее радикально (что, возможно, было бы и к лучшему). Ну, походили бы русские дворяне еще какое-то время бородатыми, да не построили бы на болоте красивый город, вот и вся разница. (Хотя Питера, конечно, жалко).

Однако есть человек, без которого Россию в ее нынешнем состоянии представить совершенно невозможно. Ему бы я и отдал первенство. Это Пушкин, которого назвали всего несколько комментаторов. Просто вообразите, что Пушкина никогда не было. Получилась бы какая-то другая Россия, и говорила бы она на каком-то другом русском языке. Все равно что Англия без Шекспира. (Кстати говоря, если самым важным человеком в истории страны является поэт, это характеризует страну не самым плохим образом).

Если же говорить о России в более узком, политическом смысле, то тут я согласен с теми, кто назвал самой важной персоной Ивана III. Этот человек создал государство, которое существует до сегодняшнего дня. Все сильные и слабые его стороны восходят ко второй половине XV века. Ремонт производился неоднократно, но фундамент всё тот же, заложенный великим князем Иваном Васильевичем.

Большое спасибо всем, кто высказался. Было о чем подумать.

15

Десятая глава.

   
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.
Его отец, как раз убитый
Сынком и собственною свитой,
Желал подобен быть Петру
И оттого вводил муштру.
Он был Петра убогой тенью,
И сын, взошедши на престол,
Две‑три реформы произвел
И дал дорогу просвещенью;
Чуть вольность нам не подарил,
Но Австерлиц его смирил.
Его мы очень смирным знали,
Когда не наши повара
Орла двуглавого щипали
У Бонапартова костра.
Орел, символ австрийской славы!
Как знать, зачем орлы двуглавы
Венчают разных два герба?
Должно быть, нас роднит судьба:
Орел ощипан, словно кочет,
Но до сих пор еще жесток,
Глядит на запад и восток,
А на себя смотреть не хочет ‑
Хотя при помощи когтей
Терзает собственных детей.

Гроза двенадцатого года
Настала – кто нам тут помог?
Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский Бог?
Дерзну в забавном русском слоге
Поразмышлять о русском Боге:
Что изувер, что маловер
Его кроят на свой манер.
Одним он видится Перуном,
Другим мерещится бретер,
Иному – гвардии майор,
А я, бряцающий по струнам,
В нем зрю не строгого отца,
А лишь свободного певца.

Но Бог помог – стал ропот ниже,
И скоро, силою вещей,
Мы очутилися в Париже,
А русский царь главой царей.
Воспой, послушливая Муза,
Оплот Священного Союза:
Россия тужилась, губя
Не Бонапарта, но себя.
Рассвет случился сер и краток:
Все войны русские – предлог,
Чтоб конь казачий растолок
Последний вольности остаток;
И возгласил победный гром
Расправу с внутренним врагом.

И чем жирнее, тем тяжеле;
О русский глупый наш народ,
Скажи, зачем ты в самом деле
Всегда живешь наоборот?
Зачем ты предан властелину,
Который мнет тебя, как глину,
А к тем, кто душу в глине зрит, ‑
Неблагораден, как Терсит?
Зачем по кругу непреклонно
Бредешь седьмую сотню лет?
А впрочем, ты – как твой поэт ‑
Ни в чем не хочешь знать закона.
У нас обоих повелось
На все давать ответ «авось!».

Авось, о Шиболет народный,
Тебе б я оду посвятил,
Но стихоплет великородный
Меня уже предупредил.
Он прав: его тупая ода
Достойна бедного народа,
Который принял, как пароль,
Свою особенную роль.
И то: угрюмому тевтону
Пристрастье к выправке дано,
Французу – легкость и вино,
Моря достались Альбиону.
Над златом чахнет Вечный Жид…
А нам авось принадлежит!

Авось, аренды забывая,
Ханжа запрется в монастырь,
Авось, по манью Николая,
Семействам возвратит Сибирь
Сынов, которых нынче травит;
Авось дороги нам исправят,
И заведет крещеный мир
На каждой станции сортир;
Авось в просторах наших стылых
Возникнет честный, правый суд;
Авось нам вольность принесут
Извне, коль сами мы не в силах, ‑
Как грезил сам Наполеон…
Да где ему – пропал и он.

Сей муж судьбы, сей странник бранный,
Пред кем унизились цари,
Сей всадник, папою венчанный,
Исчезнувший, как тень зари,
Мечтал захваченной державе
Внушить понятия о праве,
На холод цепи крепостной
Повеять галльскою весной,
Дать конституцию… Какое!
Российский дух себя хранит.
Разбивши грудь о наш гранит,
Измучен казнею покоя,
В изгнанье гордый дух угас.
Кто покорит нас, кроме нас?!

Тряслися грозно Пиренеи,
Волкан Неаполя пылал,
Безрукий князь друзьям Мореи
Из Кишенева уж мигал.
А на Руси, врагов развеяв,
Уныло правил Аракчеев,
И в уши выбритым рабам
Гремел казенный барабан;
Кинжал Лувьеля, тень Бертона,
Шенье последние слова,
Капета мертвая глава ‑
В виденьях не тревожат трона:
Спокойно дремлется рабу,
Как деве сказочной в гробу.

«Я всех уйму с моим народом!» ‑
Наш царь в Конгрессе говорил,
И затруднялся с переводом
Французский дерзостный зоил.
Иль бредит он как сивый мерин,
Иль в самом деле так уверен,
Что вечен будет трон царей
И стон военных лагерей?
Ужель бессильно негодует
Россиийский ум, тиранов бич?
Твой царь в Европе держит спич,
А про тебя и в ус не дует:
Ты, Александровский холоп.
И никаких тебе Европ!

Потешный полк Петра титана,
Дружина старых усачей,
Предавших некогда тирана
Свирепой шайке палачей, ‑
Живой пример, что чувство долга
Нельзя позорить слишком долго
И что обычный здравый толк
Порой сильней, чем честь и долг.
Уже не раз слуга престола,
Красивых слов не говоря,
Смещал российского царя
Посредством выстрела простого
Или сурового штыка…
Но наша память коротка.

Россия присмирела снова,
И пуще царь пошел кутить,
Но искра пламени иного
Уже издавна, может быть,
В умах героев тихо тлела.
В тиши замысливалось дело,
Во тьме огонь перебегал,
И генералу генерал
Уже твердил, что власть тирана
Терпеть дворянам не к лицу
И стыдно честному бойцу,
Что носит званье ветерана,
Служить игрушкой царских рук…
Так собирался тайный круг.

Витийством резким знамениты,
Сбирались члены сей семьи
У беспокойного Никиты,
У осторожного Ильи.
У них свои бывали сходки.
Они за рюмкой русской водки,
Они за чашею вина
Порой сидели дотемна,
Но не от водки там пьянели:
В тумане споров и легенд
Там замышляли свой конвент;
Им представлялось в буйном хмеле,
Что вольность – юная жена,
И грудь ее обнажена.

Друг Марса, Вакха и Венеры,
Тут Лунин дерзко предлагал
Свои решительные меры
И вдохновенно бормотал,
Читал свои ноэли Пушкин,
Меланхолический Якушкин,
Казалось, молча обнажал
Цареубийственный кинжал.
Одну Россию в мире видя,
Преследуя свой идеал,
Хромой Тургенев им внимал,
И, цепи рабства ненавидя,
Предвидел в сей толпе дворян
Освободителей крестьян.

Так было над Невою льдистой.
Но там, где ранее весна
Блестит над Каменкой тенистой
И над холмами Тульчина,
Где Витгенштейновы дружины
Днепром подмытые равнины
И степи Буга облегли,
Дела иные уж пошли.
Там Пестель, что с Юшневским вместе
Отряд из Брутов набирал,
Холоднокровный генерал
И Муравьев, апостол мести:
Он, полон дерзости и сил,
Минуты вспышки торопил.

Сначала эти заговоры
Между лафитом и клико
Лишь были дружеские споры,
И не входила глубоко
В сердца мятежная наука.
Все это было только скука,
Веселье молодых умов,
Забавы взрослых шалунов…
Казалось, их союз случайный ‑
Игра… но дело решено:
Узлы к узлам, к звену звено ‑
И постепенно сетью тайной
Оплел Россию. В декабре
Наш царь дремал – и вдруг помре.

Когда б вослед за старшим братом
Воссел на троне средний брат,
Чей голос громовым раскатом
Гонял войска на плац‑парад,
Когда бы к вящей русской славе
Великий князь в своей Варшаве
Сказал решительное «да» ‑
Все завернуло б не туда.
Однако князя Константина
Влекла не снежная страна,
А полька, юная жена,
Да полкового карантина
Ружейный запах войсковой…
И он качает головой.

Сенат, безвластья не желая,
Несмелым росчерком пера
На трон возводит Николая ‑
И мыслит гвардия: пора!
Она любила Константина;
Солдатам, впрочем, все едино ‑
Что Константин, что Николай,
Когда прикажут – помирай.
Войска на площади Сената
В холодном, пышном декабре
Стояли зябнущим каре,
Подобьем черного квадрата,
И царь, предчувствием тесним,
Слал Милорадовича к ним.

Убив его, Каховский грозный
Ускорил горестный финал.
Когда сгустился дым морозный
И вечер медленно скрывал
Собора будущего остов, ‑
Уже науськали профостов,
И в туже ночь бунтовщиков
К ответу взяли, как щенков.
Иные не были готовы
Убить законного царя,
Иные сдались, несмотря
На неизбежные оковы, ‑
И пять безумных, лучших лет
Пропали зря… а впрочем, нет.

С тех пор российские напасти
Воспроизводят тот же ряд:
Приходит время смены власти,
О коем долго говорят;
Желает тайная дружина
На троне видеть Константина,
Хоть говорят, что Константин ‑
Дундук, мерзавец и кретин;
Он отрекается от трона,
Который занят подлецом
Со злобным, маленьким лицом,
Кривым, как будто от цитрона;
Войска, не чувствуя стыда,
Идут на площадь – и тогда…

В моем магическом кристалле,
Туманном, впрочем, как авось,
Я вижу: вот они восстали ‑
И вот им нечто удалось.
Переворот в Отчизне милой
Возможен лишь военной силой
И на обед, и на фриштык
В такое время нужен штык.
Хоть я немного знаю вуду,
Как всякий истый Ганнибал, ‑
Но мне претит кровавый бал,
И я блистать на нем не буду;
Лишь осторожно намекну,
Подобно сказке или сну.

Раз, в октябре багрянолистом,
Все там же, около дворца,
За маленьким авантюристом
Толпа, покорна, как овца,
Пойдет с оружьем наготове
И власть возьмет почти без крови;
Другой же раз, сто лет спустя,
Глазами пылкими блестя,
Она на площади сойдется,
Сплотится некуда тесней,
Причем солдаты будут с ней
Под руководством инородца;
Солдаты будут в большинстве.
Все это сделают в Москве.

Всесильный Он, чье имя страшно,
И я его не назову,
Укажет – «Вот Кутафья башня!» ‑
И поведет туда Москву…
Толпа пойдет со стоном страсти…
То будет время смены власти.
И я, робеющий пиит,
He знаю, кто за ним стоит ‑
За повелителем, тираном,
Что вышел прямо из толпы:
Его поклонники слепы
И одурманены Кораном,
Однако вовсе не Коран
Их слепо гонит на таран.

Увы, таков уж русский опыт
На местных сумрачных ветрах,
Что вся свобода наша – шепот,
А все права – безвидный прах.
Так повелось, что людям чести
Привычно собираться вместе
Лишь для того, чтоб хаять власть
И после этого пропасть.
Вот так, как мерзостная сводня,
Тиран под знамя соберет
Солдат, поэтов и народ…
Но это будет не сегодня,
А в год две тысячи восьмой,
Прошитый красною тесьмой.


Комм. В академических изданиях 10 гл. ЕО 17 строфа заканчивается словами:
  И постепенно сетью тайной
Россия .................
Наш царь дремал .........

16

Разговор о 2008 или 2017?

17

flair написал(а):

Разговор о 2008 или 2017?


10 главу дописал кто-то из современных поэтов, поэтому это не пророчество.

18

Пушкину, как поэту, провидцу и, собственно, как путеводной ЗВЕЗДЕ для думающего человечества нет и никогда не найдется равных под этой Луной.
Слишком был одарен знанием всех сторон порталов.
Сомневаюсь, что социуму когда-то удастся вместить всё, о чём мыслил и на что намекал гений!

19

Домие в Коломне

XVII
Блажен, кто издали глядит на всех,
И, рот зажав, смеется то над теми,
То над другими. Верх земных утех
Из-за угла смеяться надо всеми!
Но сам в толпу не суйся ... или смех
Плохой уж выйдет: шутками одними,
Тебя, как шапками, и враг и друг,
Соединясь, все закидают вдруг.

Закон - "Не ходи с толпой".


Вы здесь » Путь Одиссея » Персоналии » Пушкин Александр Сергеевич. 6 июня 1799г.