Путь Одиссея

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь Одиссея » Искусство » Максимилиан Волошин - человек-ГОРА>>


Максимилиан Волошин - человек-ГОРА>>

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Кто хоть раз был в Коктебеле, тот не мог не заметить поразительных "совпадений": дом М.Волошина расположен между скалой с его профилем и горой, где похоронен Поэт. Добраться туда не просто. Дом поэта также надмирен: торговля и стада туристов-покупателей на набережной и так называемой "Площади искусств" его не затрагивают, равно как туристы внутри дома и поэты, читающие свои немощные стишки под старыми акациями во дворе. Дом-корабль живет своей жизнью, это правда.

М.Волошин

Дом поэта

Дверь отперта. Переступи порог.
Мой дом раскрыт навстречу всех дорог.
В прохладных кельях, беленных извёсткой,
Вздыхает ветр, живёт глухой раскат
Волны, взмывающей на берег плоский,
Полынный дух и жёсткий треск цикад.

А за окном расплавленное море
Горит парчой в лазоревом просторе.
Окрестные холмы вызорены
Колючим солнцем. Серебро полыни
На шиферных окалинах пустыни
Торчит вихром косматой седины.
Земля могил, молитв и медитаций —
Она у дома вырастила мне
Скупой посев айлантов и акаций
В ограде тамарисков. В глубине
За их листвой, разодранной ветрами,
Скалистых гор зубчатый окоём
Замкнул залив Алкеевым стихом,
Асимметрично-строгими строфами.
Здесь стык хребтов Кавказа и Балкан,
И побережьям этих скудных стран
Великий пафос лирики завещан
С первоначальных дней, когда вулкан
Метал огонь из недр глубинных трещин
И дымный факел в небе потрясал.
Вон там — за профилем прибрежных скал,
Запечатлевшим некое подобье
(Мой лоб, мой нос, ощёчье и подлобье),
Как рухнувший готический собор,
Торчащий непокорными зубцами,
Как сказочный базальтовый костёр,
Широко вздувший каменное пламя,
Из сизой мглы, над морем вдалеке
Встаёт стена… Но сказ о Карадаге
Не выцветить ни кистью на бумаге,
Не высловить на скудном языке.
Я много видел. Дивам мирозданья
Картинами и словом отдал дань…
Но грудь узка для этого дыханья,
Для этих слов тесна моя гортань.
Заклёпаны клокочущие пасти.
В остывших недрах мрак и тишина.
Но спазмами и судорогой страсти
Здесь вся земля от века сведена.
И та же страсть, и тот же мрачный гений
В борьбе племён и в смене поколений.
Доселе грезят берега мои
Смолёные ахейские ладьи,
И мёртвых кличет голос Одиссея,
И киммерийская глухая мгла
На всех путях и долах залегла,
Провалами беспамятства чернея.
Наносы рек на сажень глубины
Насыщены камнями, черепками,
Могильниками, пеплом, костяками.
В одно русло дождями сметены
И грубые обжиги неолита,
И скорлупа милетских тонких ваз,
И позвонки каких-то пришлых рас,
Чей облик стёрт, а имя позабыто.
Сарматский меч и скифская стрела,
Ольвийский герб, слезница из стекла,
Татарский глёт зеленовато-бусый
Соседствуют с венецианской бусой.
А в кладке стен кордонного поста
Среди булыжников оцепенели
Узорная турецкая плита
И угол византийской капители.
Каких последов в этой почве нет
Для археолога и нумизмата
От римских блях и эллинских монет
До пуговицы русского солдата!..
Здесь, в этих складках моря и земли,
Людских культур не просыхала плесень —
Простор столетий был для жизни тесен,
Покамест мы — Россия — не пришли.
За полтораста лет, с Екатерины,
Мы вытоптали мусульманский рай,
Свели леса, размыкали руины,
Расхитили и разорили край.
Осиротелые зияют сакли,
По скатам выкорчеваны сады.
Народ ушёл. Источники иссякли.
Нет в море рыб. В фонтанах нет воды.
Но скорбный лик оцепенелой маски
Идёт к холмам Гомеровой страны,
И патетически обнажены
Её хребты и мускулы и связки.
Но тени тех, кого здесь звал Улисс,
Опять вином и кровью напились
В недавние трагические годы.
Усобица, и голод, и война,
Крестя мечом и пламенем народы,
Весь древний Ужас подняли со дна.
В те дни мой дом, слепой и запустелый,
Хранил права убежища, как храм,
И растворялся только беглецам,
Скрывавшимся от петли и расстрела.
И красный вождь, и белый офицер, —
Фанатики непримиримых вер —
Искали здесь, под кровлею поэта,
Убежища, защиты и совета.
Я ж делал всё, чтоб братьям помешать
Себя губить, друг друга истреблять,
И сам читал в одном столбце с другими
В кровавых списках собственное имя.
Но в эти дни доносов и тревог
Счастливый жребий дом мой не оставил.
Ни власть не отняла, ни враг не сжёг,
Не предал друг, грабитель не ограбил.
Утихла буря. Догорел пожар.
Я принял жизнь и этот дом как дар
Нечаянный, — мне вверенный судьбою,
Как знак, что я усыновлён землёю.
Всей грудью к морю, прямо на восток,
Обращена, как церковь, мастерская,
И снова человеческий поток
Сквозь дверь её течёт, не иссякая.

Войди, мой гость, стряхни житейский прах
И плесень дум у моего порога…
Со дна веков тебя приветит строго
Огромный лик царицы Таиах.
Мой кров убог. И времена — суровы.
Но полки книг возносятся стеной.
Тут по ночам беседуют со мной
Историки, поэты, богословы.
И здесь их голос, властный, как орган,
Глухую речь и самый тихий шёпот
Не заглушит ни зимний ураган,
Ни грохот волн, ни Понта мрачный ропот.
Мои ж уста давно замкнуты… Пусть!
Почётней быть твердимым наизусть
И списываться тайно и украдкой,
При жизни быть не книгой, а тетрадкой.
И ты, и я — мы все имели честь
«Мир посетить в минуты роковые»
И стать грустней и зорче, чем мы есть.
Я не изгой, а пасынок России.
Я в эти дни — немой её укор.
И сам избрал пустынный сей затвор
Землёю добровольного изгнанья,
Чтоб в годы лжи, паденья и разрух
В уединеньи выплавить свой дух
И выстрадать великое познанье.
Пойми простой урок моей земли:
Как Греция и Генуя прошли,
Так минет всё — Европа и Россия,
Гражданских смут горючая стихия
Развеется… Расставит новый век
В житейских заводях иные мрежи…
Ветшают дни, проходит человек,
Но небо и земля — извечно те же.
Поэтому живи текущим днём.
Благослови свой синий окоём.
Будь прост, как ветр, неистощим, как море,
И памятью насыщен, как земля.
Люби далёкий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе.
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живёт в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.

25 декабря 1926
Коктебель

И еще. Это интересно:

vadimkulturolog.hop.ru

Вековая тайна имени «ТАИАХ»

Более ста лет прошло с тех пор, когда великий русский поэт Максимилиан Волошин приобрёл в Берлине и перевёз в Коктебель копию великолепной скульптуры, выставленной в Каирском музее и поразившей его удивительным сходством с лицом его возлюбленной Маргариты Сабашниковой. Найденная при раскопках Карнакского храма, статуя не сопровождалась какими-либо надписями, что давало повод египтологам в разное время давать ей различные имена. Предполагали, что это царица Тийя, затем богиня Мут, современная наука видит в ней царицу Мутнеджмет. Сам же Волошин назвал её царицей Таиах.

Я пересмотрел изрядное количество авторитетных источников самых маститых авторов в поисках значения этого слова, но ничего вразумительного у них не нашёл, кроме надуманной и ставшей хрестоматийной интерпретации имени Тийя (или Тэйя). Но я не мог поверить, чтобы Максимилиан Александрович, бесконечно бережно и свято относившийся к звукописи своих стихов, мог настолько варварски исказить имя древнеегипетской царственной особы. И почему, собственно говоря, в конце тогда ставить букву "Х"? Можно было бы и "Р", и "Н", и вообще любую другую согласную букву русского алфавита. Стоит учесть, что он был тогда молод, влюблён, а в таком состоянии очень хочется выглядеть в глазах своей избранницы загадочным и оригинальным. Вполне вероятно, именно тогда и зародилась в нём тяга к мистификациям.

В ноябре 2006 года во время экскурсии по Каирскому музею я попросил экскурсовода показать, где находится скульптура Таиах. Он долго не мог понять, что я от него хочу. Выяснилось, что никакой царицы с этим именем среди древнеегипетских венценосных династий не было. Слова "таиах" нет ни в арабском и ни в одном другом языке планеты. Тем не менее, Максимилиан Александрович воспел её в восхитительных стихах, ей посвящали стихи другие поэты, бывавшие у него в мастерской, но вопрос о происхождении этого слова до сих пор был открытым и спорным.
Существует мнение, что Волошин не знал арабского языка. Но, было бы удивительно, если бы гениальный поэт, чьё призвание – работа со словом, общаясь с организаторами выставки, не узнал произношение и значение основных терминов на новом языке.
Максимилиан Александрович был непревзойдённым мистификатором. Зная эту черту его характера, я решил поиграть с этим словом, поменять местами буквы и слоги. Прочитал его в обратном порядке. Получилось – «хаиат». И вдруг – прозрение. «Хайят» в переводе с арабского означает «жизнь»! Ведь вся жизнь мастера была тогда сосредоточена в Маргарите. Когда он впервые увидел скульптуру, будучи поражён её необыкновенной красотой и сходством с любимой, прикоснулся к ней губами, и ему показалось, что она живая. Мгновенно прояснилось, почему он назвал её «тайной тайн Египта».
Древнеегипетская «Книга Мертвых», доступная лишь посвящённым, — это книга о жизни, победившей смерть. Да и сама жизнь до сих пор это величайшая, никому не подвластная тайна. Стало понятно, почему она у него «царевна солнца». Жизнь на планете Земля – это «дочь», порождение солнечной энергии. В данном контексте обретают более глубокий смысл все остальные упоминания Таиах в лирике поэта.
Ещё одно подтверждение этой версии – рисунок Волошина под скульптурой. На нём изображён древнеегипетский корабль и под ним – не логично подразумевающиеся иероглифы, а псевдоарабская надпись, которую изучали востоковеды и не нашли в ней никакого смысла и значения. Это самая настоящая волошинская мистификация в стиле Черубины де Габриак, чья фамилия тоже может являться косвенным ключом к разгадке: последние четыре буквы, прочитанные в обратном порядке, дают «Каир». Тайной же это осталось, скорее всего, потому что он не мог причинить боль супруге, Марии Степановне в случае, если бы она узнала, КАКОЕ имя он дал скульптурному портрету своей первой жены. Это был его глубоко интимный и личный секрет, который он никому не мог бы раскрыть просто по этическим соображениям.
Всплывший из глубин тысячелетий талисман помог Волошину выжить в «ревущем пламени и дыме» Гражданской войны. Дом Поэта – единственная постройка на набережной Коктебеля, уцелевшая во время Великой Отечественной. Его сохранила прекрасная Таиах – Хайят, вечная, неистребимая ЖИЗНЬ.
Мастер ушёл, так и не раскрыв тайну этого имени. Спустя 100 лет в далёком Египте она открылась для меня и для всех влюблённых в Макса и его изумительную скульптуру.
БОРИС ГРИГОРЬЕВ

http://s49.radikal.ru/i124/1109/52/9817802d81ect.jpg
Изображение Таиах на стене в кафе "Богема".

Отредактировано Марина (2011-09-22 17:59:23)

2

Марина написал(а):

И еще.

Самый первый признак высокой инициации Брахмана, - это глубочайшее знание (видение именно) Русского Языка, ибо [абсолютно] все другие "вышли" из оного.

Всё остальное является прилагаемым...по мере времени.

3

Runner_king написал(а):

Еще стоит про Велимира Хлебникова тему открыть, поинтереснее деятель, на мой взгляд.

Так за чем же дело стало? Открывай!

4

Волошин о себе:

"Мой поэтический символ веры - см. стихотв[орение] "Подмастерье", которое я написал как предисловие к "Иверням" - сборнику избранных моих стихотворений.
          Мои политические credo - разбросаны по всем моим стихам о современности.
          Мое отношение к государству - см. "Левиафан".
          Мое отношение к миру - см. "Corona Astralis".

5

Марина "Дом-корабль живет своей жизнью, это правда."

Да, несколько раз в разные годы возвращалась в этот "голубой дом". Он немного похож на айсберг в цветущем Коктебеле. Именно возвращалась, каждый раз с мыслью, что должна что-то понять. Старалась прикасаться к перилам лестницы, рамам акварельных картин, что-то тонкое пыталась считать...
Затем распаковывалась информация при посещении Каирского музея, но там сложно прикоснуться к артефактам - они "те что нужны - все за стеклом", а вот в Карнаке было очень хорошо. Четко проснулось осознание связи с древним Египтом и уже оттуда дорога привела в Гиперборею. Но все началось с Дома М. Волошина...

Отрывки из стихотворений М. Волошина с упоминанием Таиах

…Ночь придет.
За бархатною мглою
Станут бледны полыньи зеркал.
Я тебя согрею и укрою,
Чтоб никто не видел, чтоб никто не знал.
Свет зажгу. И ровный круг от лампы
Озарит растенья по углам,
На стенах японские эстампы,
На шкафу химеры с Notre Dame.
Барельефы, ветви эвкалипта,
Полки книг, бумаги на столах,
И над ними тайну тайн Египта -
Бледный лик царевны Таиах...

…Всю цепь промчавшихся мгновений
Я мог бы снова воссоздать:
И робость медленных движений,
И жест, чтоб ножик иль тетрадь
Сдержать неловкими руками,
И Вашу шляпку с васильками,
Покатость Ваших детских плеч,
И Вашу медленную речь,
И платье цвета Эвкалипта,
И ту же линию в губах,
Что у статуи Таиах,
Царицы древнего Египта,
И в глубине печальных глаз -
Осенний цвет листвы - топаз.

…Тот, кто раз сошел с вершины,
С ледяных престолов гор,

Тот из облачной долины
Не вернется на простор.
Мы друг друга не забудем,
И, целуя дольний прах,
Отнесу я сказку людям
О царевне Таиах.

…Тревожа древний сон могил,
Я поднимал киркою плиты...
Ее искал, ее любил в чертах
Микенской Афродиты.
Пред нею падал я во прах,
Целуя пламенные ризы
Царевны Солнца — Таиах
И покрывало Моны Лизы.

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

6

«Человеческий закон требует, чтобы в одном теле жил один человек».
Из письма М. Волошина М. Сабашниковой
(13 июля 1905 года)

7

Frankenstein написал(а):

...глубочайшее знание (видение именно) Русского Языка

Рудольф Штейнер: "Русские не знают своего языка; их язык мудрее их; если бы они знали свой язык, если бы умели найти слова и переставить смыслы слов, поставив их на надлежащее место, то есть взять слово языка реально, а не абстрактно, они были бы уже в культуре Манаса: как кажется мне, «Манас» заключен у вас в языке; но русские не умеют взять всего, что у них в языке..."

8

ИЗ КНИГИ О. КАНДАУРОВА "ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МИХАИЛА"

--------------------------------------------------------------------------------

"О магических способностях Макса свидетельствуют очевидцы: однажды от его присутствия занялась огнём занавеска, отчего чуть не случился пожар; в другой раз он взглядом воспламенил сухую траву на склоне Карадага. Зато когда случайно загорелась дача и катастрофа была неминуема, он волевым усилием усмирил огонь и спас строения. Это свободно-повелительное обращение с огнём перешло в Роман к коту Бегемоту вместе с некоторыми чёрточками Макса: толстый, увалень, добродушный, но ироничный, весёлый, к тому же и литературный критик (“Скабичевский”, согласно подписи в гроссбухе Грибоедова).

Конечно, от Мага следовало ждать многого.

И Макс в долгу не остался. В 1918 году появляется стихотворение «Европа», которое при прочтении никогда ни у кого не вызывало знакомых ассоциаций. — А зря. Всмотримся внимательнее:

“Держа в руке живой и влажный шар,
Клубящийся и дышащий, как пар,
Лоснящийся здесь зеленью, там костью,
Струящийся, как жидкий хризолит,
Он говорил, указывая тростью:
— Пойми земли меняющийся вид:
Материков живые очертанья,
Их органы, их формы, их названья
Водами Океана рождены.
И вот она — подобная кораллу,
Приросшая к Кавказу и к Уралу,
Земля морей и полуостровов, —
Здесь вздутая, там сдавленная узко,
В парче лесов и в панцире хребтов,
Жемчужница огромного моллюска,
Атлантикой рожденная из пен, —
Опаснейшая из морских сирен.
Страстей её горючие сплетенья
Мерцают звёздами на токах вод —
Извилистых и сложных, как растенья.
Она водами дышит и живёт.
Её провидели в лучистой сфере
Блудницею, сидящею на звере
На водах многих с чашею в руке,
И девушкой, лежащей на быке.
Полярным льдам уста её открыты.
У пояса, среди сапфирных влаг,
Как пчельный рой у чресел Афродиты,
Раскинул острова Архипелаг.
Сюда ведут страстных желаний тропы,
Здесь матерние органы Европы,
Здесь, жгучие желанья затая,
В глубоких влуминах укрытая стихия,
Чувствилище и похотник ея,—
Безумила народы Византия.
И здесь, как муж, поял её Ислам:
Воль Азии вершитель и предстатель —
Сквозь Бычий Ход Мехмед Завоеватель
Проник к её заветным берегам.
И зачала и понесла во чреве
Русь — Третий Рим — слепой и страстный плод, —
Да зачатое в пламени и гневе
Собой восток и запад сопряжёт!
Но роковым охвачен нетерпеньем,
Всё исказил неистовый Хирург,
Что кесаревым вылущил сеченьем
Незрелый плод славянства — Петербург.
Пойми великое предназначенье
Славянством затаённого огня:
В нём брезжит солнце завтрашнего дня
И крест его — всемирное служенье.
Двойным путём ведёт его судьба —
Она и в имени его — двуглава:
Пусть sclavus — раб, но Славия есть СЛАВА
Победный нимб над головой раба.
В тисках войны сейчас еще томится
Всё, что живёт, и всё, что будет жить:
Как солнца бег нельзя предотвратить, —
Зачатое не может не родиться.
В круженьях царств, в самосожженьях зла
Душа народов ширилась и крепла:
России нет — она себя сожгла,
Но Славия воссветится из пепла!” (13; 109-111)

Стихотворение посвящено некой В. Л. Рюминой, к которой в этом случае и обращена речь “персонажа с тростью”. Кто же этот таинственный Он? Постойте! Живой глобус, трость (с набалдашником в виде головы пуделя) — да это же Воланд! Время глубочайших потрясений — и он тут как тут. Сам Волошин называл его Ангел времён. Архангелическое достоинство Сатанаила-Воланда для Булгакова сомнению не подлежит, так же как и ангелическое достоинство рыцарей его свиты. Достаточно вспомнить, что Абадонна определяем как Ангел бездны , а поскольку у него, начальника охраны Воланда, есть заместитель — Азазелло, то и рыжий крепыш с бельмом на глазу — ангел же. Удивление это может вызвать только у профанов, ведь ангелом смерти почитался в греческой церкви архангел Михаил. Достоинство — одно, и задача — одна: исполнение воли Божьей , разные только функции и “знаки над Ведомствами” (об этом же свидетельствует и тезис православников; “Господь спасает нас наказанием” — при додумывании кто именно осуществляет последнее). Кирпич над порталом ведомства Воланда — это тот самый кирпич, который, по словам Мессира, просто так на голову не упадёт. Кроме того, обратите внимание на прямое значение этого знака: Воланд ни в коей мере не вожделеет увеличить количество “висельников, выскакивающих из камина”.

Этого мало. В 1923 году Волошин пишет второй монолог, «Благословение», не менее странный с точки зрения идентификации персонажа, коему он принадлежит:

“Благословение моё, как гром.
Любовь безжалостна и жжёт огнём.
Я в милосердии неумолим.
Молитвы человеческие — дым.
Из избранных избрал тебя я, Русь!
И не помилую, не отступлюсь.
Бичами пламени, клещами мук
Не оскудеет щедрость этих рук.
Леса, увалы, степи и вдали
Пустыни тундр — шестую часть земли
От Индии до Ледовитых вод
Я дал тебе и твой умножил род,
Чтоб на распутьях сказочных дорог
Ты сторожила запад и восток.
И вот вся низменность земного дна
Тобой, как чаша, до края полна.
Ты благословлена на подвиг твой
Татарским игом, скаредной Москвой,
Петровской дыбой, бредами калек,
Хлыстов, скопцов — одиннадцатый век.
Распластанную голой на столе —
То вздёрнутой на виске, то в петле,
Тебя живьём свежуют палачи —
Радетели, целители, врачи.
И каждый твой порыв и каждый стон
Отмечен мной, и понят, и зачтён.
Твои молитвы в сердце я храню:
Попросишь мира — дам тебе резню.
Спокойствия? — Девятый взмою вал.
Разрушишь тюрьмы? — Вырою подвал.
Раздашь богатства? — Станешь всех бедней,
Ожидовеешь в жадности своей.
На подвиг встанешь жертвенной любви
Очнёшься пьяной по плечи в крови.
Замыслишь единенье всех людей?
Заставлю есть зарезанных детей.
Ты взыскана судьбою до конца:
Безумием заквасил я сердца
И сделал осязаемым твой бред.
Ты - лучшая! Пощады лучшим — нет!
В едином горне за единый раз
Жгут пласт угля, чтоб выплавить алмаз.
А из тебя, сожжённый мой народ,
Я ныне новый выплавляю род!” (13; 127-128)

“Знатоки” неуверенно определяют его как “монолог в стиле поучений Ягве”. В таком случае становится непонятным отличие этого “Ягве” (лучше сказать Яго) от Сатанаила, выступающего в традиционном амплуа палача и садиста. И тут картину проясняет Е. П. Блаватская, которая в «Тайной Доктрине» прямо называет Иегову Сатаной, подводя под это солидную доказательную базу.

Не забудем, что «Тайная Доктрина» имелась в библиотеке Волошина, была им проштудирована и вошла, судя по всему (в прямом чтении или изложении Волошина), в “гностический банк” автора МиМ.

Итак, перед нами Первый и Второй монологи Воланда, произнесённые им ещё до появления на Патриарших. Что ж удивительного? “Против неба на земле” из зачина Ершовского «Горбунка» (как и многое другое — почти всё) тоже принадлежит Пушкину. Братское сложение сил — фундаментальный принцип адептов духовной культуры. Разве от Гоголя убыло, когда он по-ученически чётко выполнил учительские указания по воплощению замыслов «Ревизора» и «Мёртвых душ»? Ещё и весело “приложил об коленку” обожаемого наставника: “Бывало спросишь: ну как, брат Пушкин? — Да так, отвечает, как-то всё... Большой оригинал!” Ниже мы увидим, что Булгаков поступил совершенно по-гоголевски".

9

Серебряный век - вторая попытка ПОЭЗИИ вернуться к язычеству, вырваться из оков христианства... Поэтическое чутье, оргийная природа верно угадала источник живой воды... Не смогли, уклонились от цели, не вырвались... Держал мираж ЛЮБВИ БОЖИЕЙ. Эта рыболовная сеть из "бород женщин, шума кошачьих шагов и птичьего молока" оказалась самой прочной. И ещё: предательство противно русской душе. Разве можно предать ЛЮБОВЬ?!

У Волошина есть стихотворение "Готовность" - прекрасное и страшное своей концовкой:

"...Надо до алмазного закала
Прокалить всю толщу бытия.
Если ж дров в плавильной печи мало:
Господи! Вот плоть моя".

До мозга костей язычник, Волошин - добрый человек, прятавший у себя в доме белых от красных, а красных от белых - не мог не пропитаться влиянием "религии любви". Обделенный женской любовью, сам любил страстно и навсегда. Кто знает, был бы любим Маргаритой-ведьмой (ср. у Булгакова), не бросался бы даже плотью своей... Приберег свою плоть для любимой женщины...

По рассказам очевидцев, Максимилиан Волошин перед смертью попросил воды. Сделав несколько глотков, прошептал, что нет ничего прекраснее простой воды...

Как знать... Стихия ВОДЫ, колыбель ЖИЗНИ, властная над ОГНЕМ в топке, погасила пылающую плоть, освободив дух из рыболовной сети?

http://i002.radikal.ru/1109/77/6f3b8df32524t.jpg

Скала с профилем Волошина.

Отредактировано Марина (2011-09-22 17:55:05)

10

http://i058.radikal.ru/1109/20/bcff1dca229a.jpg

Прижизненный портрет М.А.Волошина. Художник, написавший его, дурно отозвался о какой-то женщине, и Волошин запретил тому входить в свой дом. Позже, после извинений, художник снова стал посетителем Дома, но прежнего расположения хозяина к себе вернуть не смог.

Отредактировано Марина (2011-09-22 17:52:59)

11

Дом Волошина с художественной мастерской и башней для астрономических наблюдений хранили сначала мать поэта Елена Оттобальдовна и сам Волошин, потом Мария Степановна Волошина, вторая жена поэта. 10 лет она была его супругой, а после смерти поэта долгих 44 года хранила все, что было им оставлено. Во время войны она спасла дом, предотвратив его взрыв , — советские войска, отступая, жгли, взрывали. При немцах она тоже отстояла дом, чуть не ставший «немецким штабом»: те не только не заняли его, но и дали охранную бумагу (предки Волошина — запорожские казаки и обрусевшие в 18 в. немцы). М.Волошин завещал свой дом дом в мае 1931 г. Союзу писателей РСФСР. Завещание представлено в экспозиции: «Я, М. А. Кириенко-Волошин, поэт, художник и критик, приношу в дар Всероссийскому Союзу советских писателей каменный флигель моей дачи, закрепленный за мной постановлением КрымЦИК от 29 января 1925 года за № 03945, для устройства Дома отдыха для писателей, под именем Дом поэта».

Кроме ТАИАХ царицы, в доме хранятся посмертные маски, в том числе и самого Волошина. Собрание масок говорит о многом.

«Маски расположены под скульптурой (слепком) Лаурана, в первом ряду на полке — Суриков и Л. Толстой. Маска Толстого снята Меркуровым уже после первого снятия маски неизвестным скульптором. Чтобы изменить лицо, первый скульптор измял безжизненное лицо Толстого. Поэтому маска Толстого скорее напоминает Эсхила, чем Толстого. Под полкой три маски в ряд: 1) Достоевский в посмертном ликовании, 2) одутловатая маска Петра I и 3) маска Пушкина, окруженная венком. Шестая маска страшного, как бы казненного Гоголя висит на внутреннем балконе Мастерской, налево от выхода из кабинета» (Из воспоминаний Е. Архипова).

Гипсовый слепок головы Гомера, привезенный Волошиным из Парижа:

http://s57.radikal.ru/i155/1109/97/16ad4aae98cat.jpg

СОБРАНИЕ ПОСМЕРТНЫХ МАСОК в Доме Волошина:

http://s09.radikal.ru/i182/1109/b3/807eb7195470t.jpg

Посмертная маска Максимилиана Волошина:
http://i030.radikal.ru/1109/9f/8dfe0ddef004t.jpg

« Ближе к нашему времени от поэта остаются две вещи — стихи и мученическая биография. И еще иногда — вдова <…> По смерти Максимилиана Волошина от него остались — стихи, статьи, акварели, Дом и Мария Степановна. Всё вместе взятое — это и есть самое полное собрание его произведений, и все они в равной степени отмечены его печатью и есть детища его духа <…> Мария Степановна прожила одинокую бесстрашную жизнь в пустом доме, открытом всем набегам и всем ветрам. В доме этом обитали тени, и пока Мария Степановна жила в нем, оставались рядом с нею <…>В Коктебеле рассказывали две легенды о том, как Маруся появилась в Доме. По одной — Макс подобрал на дороге умиравшую от голода фельдшерицу, принес ее в дом и вылечил. А по другой — она выходила его во время смертельной болезни и осталась с ним навсегда. Ясно, что обе версии истинны, ибо свидетельствуют одно и то ж е: встречу на границе между жизнью и смертью <…> В жизнь фельдшерицы, подобранной им на крымской дороге, он вложил новый смысл и новое значение; ему посчастливилось встретить душу, способную наполниться его дыханием. <...>Но ничего не было в ней от восторженной, слюнявой ученицы-поклонницы. Она и при Максе всегда была деспотической хозяйкой, языка и голоса которой побаивались бесцеремонные гости. Она и на Макса покрикивала сердито и уверенно, что до нее позволяла себе только одна женщина — Елена Оттобальдовна, Пра, мать Макса <…> Вот рассказ близкого волошинскому дому человека (по особенностям нашего времени не могу — жаль ! — назвать рассказчика). Дом Макс «подарил » Союзу писателей принудительно-добровольно. Прижимали фантастическими налогами, угрожали вполне реальными преследованиями — « подарить » значило защититься, снять с себя ярлык собственника, отказавшись от целого, спасти часть и на эту часть получить охранную государственную грамоту. Оставив себе верх, Волошин подарил нижний этаж с пристройками писателям. Когда выяснилось, что отдыхающие внизу писатели плотно прослоены отдыхающими чекистами — власть не видела между ними больших различий: и те, и другие инженеры человеческих душ, — Волошин в гневе и ужасе убежал на берег моря. Мария Степановна бросилась за ним с истошным воплем:«Макс, веревку хватай, веревку! Нам вешаться, а не топиться! Моря не хватит смыть наш позор !.. » При Максе еще в дом пришла весть о расстреле Гумилева, о гибели Дмитриевой. Без него — о самоубийстве Цветаевой, смерти Мандельштама. В пустом холодном доме все теснее поселялись тени, Дом превращался в остров памяти. В городах — в библиотеках, музеях, издательствах — делали вид, что и теней этих не было, там снимали портреты, вымарывали имена из оглавлений, изымали с полок книжки. Память жила только тут— в изгибе Коктебельской бухты. Только здесь не пересматривали каталоги, белыми пятнами не замещали любимых лиц. Дом стоял не подвластный абсурдным наваждениям настоящего — воля маленькой, сердитой, полуголодной женщины защищала его <…>  – коллективизация и индустриализация, марш энтузиастов, если враг не сдается, его уничтожают, идет война народная, священная война, спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство, о преодолении культа личности и его последствий, — безнадежно и упорно Мария Степановна охраняла память об отмененном времени. Не было никаких гарантий, что она доведет свою хранительскую деятельность, да и просто свою человеческую жизнь, до обычного конца. Но она об этом не думала. Макс был мистически прописан в коктебельском краю. Профиль его — с очевидностью, именно его профиль, — не какое-нибудь там надуманное отдаленное сходство —нависает над бухтой и теперь, как нависал задолго до его рождения. Утром и вечером, выходя на террасу, Мария Степановна ежедневно видела перед собой знакомый светлый контур в воздухе. Радость это была или мука? Что были для нее эти встречи ?.. Но так или иначе память выстояла и победила беспамятство. И хранительнице памяти уже можно было уйти». ((Наталия Рубинштейн, ДОМ БЕЗ ПОЭТА)

Бюсты в Доме Волошина:

http://s001.radikal.ru/i195/1109/87/bc995ee0f3dft.jpg

http://i038.radikal.ru/1109/07/41b0e53fa4e2t.jpg

Царица Таиах в Доме поэта:

http://s013.radikal.ru/i322/1109/91/07d92f56f5e1t.jpg

Отредактировано Марина (2011-09-24 18:25:15)

12

Ggeellaa написала:

Отрывок из "Путями Каина (Трагедия материальной культуры) " написано 100 лет назад......
ГОСУДАРСТВО
1
Из совокупности Избытков, скоростей, Машин и жадности Возникло государство. Гражданство было крепостью, мечом, Законом и согласьем. Государство Явилось средоточьем Кустарного, рассеянного зла: Огромным бронированным желудком, В котором люди выполняют роль Пищеварительных бактерий. Здесь Всё строится на выгоде и пользе, На выживаньи приспособленных, На силе. Его мораль -- здоровый эгоизм. Цель бытия -- процесс пищеваренья. Мерило же культуры -- чистота Отхожих мест и емкость испражнений.
2
Древнейшая Из государственных регалий Есть производство крови. Судия, как выполнитель Каиновых функций, Непогрешим и неприкосновенен. Убийца без патента не преступник, А конкурент: Ему пощады нет. Кустарный промысел нед 1000 опустим В пределах монопольного хозяйства.
3
Из всех насилий, Творимых человеком над людьми, Убийство -- наименьшее, Тягчайшее же -- воспитанье. Правители не могут Убить своих наследников, но каждый Стремится исковеркать их судьбу. В ребенке с детства зреет узурпатор, Который должен быть Заране укрощен. Смысл воспитания: Самозащита взрослых от детей. Поэтому за рангом палачей Идет ученый комитет Компрачикосов, Искусных в производстве Обеззараженных Кастрированных граждан.
4
Фиск есть грабеж, а собственность есть кража, Затем, что кража есть Единственная форма Законного приобретенья. Государство Имеет монополию На производство Фальшивых денег. Профиль на монете И на кредитном знаке герб страны Есть то же самое, что оттиск пальцев На антропометрическом листке: Расписка в преступленьи. Только руки Грабителей достаточно глубоки, Чтоб удержать награбленное. Воры, Бандиты и разбойники -- одни Достойны быть Родоначальниками Правящих династий И предками владетельных домов.
5
А в наши дни, когда необходимо Всеобщим, тайным, равным и прямым Избрать достойного, - Единственный критерий Для выборов: Искусство кандидата Оклеветать противника И доказать Свою способность к лжи и преступленью. Поэтому парламентским вождем Является всегда наинаглейший И наиадвокатнейший из всех. Политика есть дело грязное - Ей надо Людей практических, Не брезгающих кровью, Торговлей трупами И скупкой нечистот... Но избиратели доселе верят В возможность из трех сотен негодяев Построить честное Правительство стране.
6
Есть много истин, правда лишь одна: Штампованная признанная правда. Она готовится Из грязного белья Под бдительным надзором государства На все потребности И вкусы и мозги. Ее обычно сервируют к кофе Оттиснутой на свежие листы, Ее глотают наскоро в трамваях, И каждый сделавший укол с утра На целый день имеет убежденья И политические взгляды: Может спорить, Шуметь в собраньях и голосовать. Из государственных мануфактур, Как алкоголь, как сифилис, как опий, Патриотизм, спички и табак, -Из патентованных наркотиков - Газета Есть самый сильно действующий яд, Дающий наибольшие доходы.
7
В нормальном государстве вне закона Находятся два класса: Уголовный И правящий. Во время революций Они меняются местами - В чем По существу нет разницы. Но каждый, Дорвавшийся до власти, сознает Себя державной осью государства И злоупотребляет правом грабежа, Насилий, пропаганды и расстрела. Чтоб довести кровавый самогон Гражданских войн, расправ и самосудов До выгонки нормального суда, Революционное правительство должно Активом террора Покрыть пассив усобиц. Так революция, Перетряхая классы, Усугубляет государственность: При каждой Мятежной спазме одичалых масс Железное огорлие гарроты Сжимает туже шейные хрящи. Благонадежность, шпионаж, цензура, Проскрипции, доносы и террор - Вот достижения И гений революций!


Вы здесь » Путь Одиссея » Искусство » Максимилиан Волошин - человек-ГОРА>>